Под каблуком у синего ботинка

 – Так что вас интересует?

– Все, если можно.

– Катя… Катя Белкина – девочка положительная. Ничего плохого о ней сказать не могу. Правда, я не учитель и с ней сталкивалась реже, чем преподаватели, но… Ничего необычного. Правда, немного тихоня, ну так это для работы даже полезно.

– А подруги у нее были? Где они, как зовут?

– Катя со всеми держалась ровно, кого-то одного, кто был бы с ней особенно близок, я назвать не могу. Это немного странно, но, вероятно, у девочки были подруги вне школы. Во всяком случае, ни нас, ни ее родителей девочка не настораживала.

Замечательно – скрытный ребенок, не имеет друзей, подруг, но зато добрая и хорошая. Понятно, что никого настораживать не будет. Хотя… Клавдия прекрасно знала в школе всех подруг Данилы и друзей Ани. Тьфу, наоборот! Так отчего же родители Кати, которые сумели определить ребенка в такую школу, не интересовались ребенком дальше?

– А где проживают ее родители?

– Мать… У нее только мать. Она проживает… сейчас посмотрю… – Ирина Николаевна поднялась, порылась в высоком, до потолка, шкафу и вытащила на свет божий пухлую папку.

 – Вот… Они проживают в переулке Кирпичном, дом двадцать шесть, квартира четыре. По крайней мере проживали.

– Уточните, пожалуйста, имена родителей.

– Мать – Сватова Елена Адамовна, – послушно продиктовала милая директор.

– А отец?

– Отца нет.

Клавдия не понимала – то есть как нет? А вор? Потом догадалась – девчонка в школе просто стеснялась такого папаши, вот и продиктовала пустую графу.

А может, постеснялась сама матушка.

– Хорошо, вы очень помогли не только нам, но и самой Катерине.

– Если что-то нужно уточнить, пожалуйста, приезжайте, спрашивайте, – приветливо улыбнулась Ирина Николаевна, и Клавдия удалилась.

Глава 6

Хамелеон меняет окраску

Теперь надо было найти этот Кирпичный переулок, но его-то как раз Жора знал.

– Вы хоть рассказывайте мне что-нибудь, – вдруг прорвало парня. – А то мы целый день разъезжаем, а куда, зачем…Может, я тоже что дельное подскажу…

Милый, милый Жора! Он так хотел быть ей полезным.

Почему-то некстати вспомнился родной муж Кака. Вот уж кто не старался ей угодить. Куда они идут, что делают, все равно, лишь бы его не дергали. Клавдия Сидоровна отогнала ненужные мысли и, как могла, посвятила Жору во все подробности.

Дом двадцать шесть в переулке Кирпичном был неказистым – двухэтажное строение, которое уже лет двадцать надеется на ремонт.