Невесты по вызову

– Мама! – поправил очки Иван Михайлович. – И все же хотелось бы конкретики, так сказать…

– Вот что, – не выдержала Мария Адамовна. – Я вам прямо заявляю, если вы еще раз потратите дедовскую пенсию на вот такие журналы, то мне придется…

– Наш Андрюшенька… – единственное, что смогла проговорить немолодая женщина.

– Что?! – возопили оба родителя.

Андрюшенька был их единственным сыном, ребенку стукнуло двадцать пять лет, и, понятное дело, он был совершенно беззащитен в таком страшном, непредсказуемом мире.

Родители даже в армию его не стали отправлять, дабы с ним не произошло ничего невообразимого! Но вот дома, как оказалось, уберечь не смогли.

– Да что с Андрюшей?! – уже львицей кинулась к свекрови Мария Адамовна.

– Нет, я не могу озвучить… – В страшном горе вскинула руку ко лбу пожилая женщина. – Я не могу… вы должны сами это увидеть! Собираемся!

– Погоди, мам… – оторопел Иван Михайлович. – Так ты еще ничего не знаешь?

– Да что такое-то?! – вышла из себя Мария Адамовна.

 – Вы еще сами ничего не видели, не слышали, а уже!..

Элеоноре Юрьевне уже надоело изображать вселенскую скорбь, и она вполне обычным тоном пояснила:

– Ну конечно! Я ничего не видела! А кто мне покажет? Там показ только в восемь вечера начинается! К тому же учтите, дети мои, показ состоится в приличном кафетерии, поэтому нам надо успеть еще привести себя в порядок. Да, Машенька, я в парикмахерскую, а ты погладь Ванечке ту рубашечку, помнишь, я ему на день рождения дарила?

– Это когда ему тридцать пять стукнуло?

– Маша! Да нет же! – вытаращила глаза Элеонора Юрьевна.

 – Когда отцу исполнялось пятьдесят! Я подарила отцу, а она ему великовата оказалась, вот и пришлось… Ну такая-то, в синенькую полосочку! Все же что ни говори, а полоска – это классика! Вот сколько лет прошло, а рубашка все еще актуальна! Как будто сегодня от Юдашкина!

– Мама, погоди, – вдруг вспомнил сын. – А как же папа? Он с нами пойдет?

– Сын мой! Отец сегодня на сутках! Должен же кто-нибудь в нашей семье работать, а не только метлой махать!

– Действительно, – фыркнула Мария Адамовна, глядя на то, как плавно свекровь удаляется из комнаты.

Очень скоро матушка покинула дом и направилась творить искусство на своей голове, а супруги остались в полном недоумении.

– Не понимаю… – пожала плечами Мария Адамовна. – Теперь маменька будет так водить нас в кафетерий?

– Маша! – взвизгнул от чувств Иван Михайлович. – Я!..