Любовь без башни

 – Я, конечно, люблю посылки, но… не могли, что ли, нормального человека прислать?

– Это тебе кара небесная, – тут же сунулась к ней Люся. – Зачем ты сказала моему Белкину, что у меня куча детей?! Нет, не куча, но… он теперь так и лезет своим пальцем мне в лоб – морщины считает!

– Люся, а можно сейчас на некоторое время Белкина забыть? – дернула губой Василиса. – Прямо стыдно за тебя, честное слово, можно подумать, я тебе никогда не показывала мужчин! Между прочим, твой Таракашин почти такой же!

Таракашина Люся в далекой молодости так любила, что даже отважилась родить от него свою единственную дочку Олечку, которая совсем недавно подарила маме внука.

Пока Люся соображала, как бы поспокойнее, без крика отстоять Белкина от сравнения с предателем, Аня выставила на стол подарочную коробочку.

– Интересно, и кто бы это мог прислать? И к чему?

Подруги тут же забыли про разборки и, захлебываясь, стали бурно предполагать.

– Это Ясин послал, вот я прям чувствую! – прижимала большие руки к хлипкой груди Василиса. – Он такой… такой…

– Точно, это он, – задумчиво подтвердила Люся, все еще думая о Белкине. – Это Ясин. Бомбу прислал. А что? У него денег много, может себе позволить!

– Он, между прочим, и украшения себе позволить может, – поджала губки Аня и потянула за ленточку.

В коробке были не украшения и уж конечно не бомба.

– Хм… это что – мне? – с недоумением вытащила Анна черный шерстяной платок с яркими расписными цветами. – Ничего не понимаю. Это что, гуманитарная помощь, что ли?

Все уставились на самый обычный платок, и даже, кажется, не совсем новый.

– У меня такой же в молодости был, – вспомнила Василиса. – Только там цветочки помельче. Я была ужасная кокетка в молодости, просто ужасная! И этот платок, он буквально снился всем мужчинам нашего города!

– И у меня был, – проговорила Аня.

Люся поддела пальчиком уголок платка и невыносимо звонко пропела:

– … Скажи нам, Ясин, господи помилуй, какую блажь имеешь ты в виду?

– Главней всего! Погода в доме!! – тут же грянула Василиса, поддерживая подругу. У дамочки от волнения взыграл условный рефлекс – на всех свадьбах, едва Люся запевала, Василиса обязана была подпевать.