Хомут на лебединую шею

У меня скоро будет отбита вся печень!

– А вы сами ее не пробовали бить? – очень серьезно спросила Аллочка. – Иногда это здорово помогает. Я не знаю, у нас в деревне все время отец матушку гонял, скажи, Гутя. И ничего. Я даже не припомню, чтобы она за ним со сковородкой носилась.

Мужчина посмотрел на Аллочку, как грач на червяка, с глубоким сожалением. Гутя даже всерьез испугалась, что Поросюк сейчас тюкнет сестрицу по темечку.

– Виолетта беременна, вы хоть знаете, что это такое? – медленно, с долей презрения проговорил Поросюк.

– Господи, ну откуда же ей знать, она и замужем еще не была, – затараторила Гутя и радостно заулыбалась. – Вот, значит, как! Такая милая женщина. Значит, беременные женщины могут… вот так вот, ни с того ни с сего, на своих мужей кидаться?! Господи! Счастье-то какое! А я-то думаю, что только моя дочь зятя поедом ест! Вот, значит, как! Аллочка, ты слышишь?! Наша Варенька беременная! Ты слышала, что Тарас Тарасович сказал, – наша Варя скоро станет матерью!

– Да я про Вареньку-то не знаю.

– Ну… Нам тоже скажет. У нас Варька на Фому еще не так кидается. Подождите, я вас, кажется, перебила. Так что вы от меня хотите?

Тарас Тарасович Поросюк смущенно потоптался, потом снова попросил помощи:

– Ну так я и говорю – помогите. Я ж ведь не знаю, что мне с ней делать! А дерется она больно. И, самое главное, не из-за чего! Я уже и пить бросил, и курить, даже на работу не хожу, а ей все не ладно.

– А чего это вы работу бросили? Идите на свой завод, работайте, как и раньше, а жене своей купите «грушу», пусть ее лупит. Может, она боксера носит.

Поросюку очень понравилось предположение, что у него скоро родится свой, собственный боксер. Он разулыбался так, что его уши съехали на затылок.

– Гутиэра Власовна, голубушка! Как же это я сам не допер! Сегодня же «грушу» куплю. Ах да, магазины же закрыты… Ну да ничего, значит, сопру где-нибудь! – откровенно поделился планами будущий папаша и спохватился: – А у меня ж и братец хочет жениться! Точно! У него девушка-то была, да, но я его отговорил.

Гутиэра, конечно, очень любила, когда к ней обращались мужчины, потому что их всегда был недобор.