Хомут на лебединую шею

Совсем не вовремя ей опять вспомнился приход Ленки Сорокиной, которая с упоением смаковала вспыхнувшую страсть Ирки Серовой к Фоме.

– Ты сегодня ушел в отпуск? – подозрительно спросила жена.

– Ну да. Федорин не подвел – сказал, что подпишет заявление, и подписал.

– А почему он тебе так долго подписывал? Ты позже меня домой заявился!

– Так ведь я ездил на Калининскую! Я же говорил! – возмутился Фома.

Варька хитро прищурилась:

– И что, на работе даже не задерживался? И даже никто к тебе на прием не приходил?

– А чего это ты? – насторожился Фома, и ему сразу представилось, что вредная санитарка Евдокимовна, которую он частенько гоняет за то, что та притаскивается на работу с похмелья, насплетничала жене черт-те что.

 – У меня нет никаких привязанностей к женскому полу, если тебя это волнует. Кроме тебя, конечно.

– Варь, я есть хочу. Может, оладушек состряпаешь, – загундосила Аллочка, наплевав на разборки супругов.

Варька сверкнула глазами и обиженно всхлипнула:

– Тогда почему ты вчера пришел так поздно? И позавчера? И еще… не помню когда? Ты всегда приходишь поздно!

– Да потому что я – врач! – начал распаляться Фома.

 – Потому что я не могу оставить больного у двери и уйти!

– Ты никого не можешь оставить!

– Да! Я никого не могу оставить! И у двери! И на дороге! И в подвале!

– Варь, ну состряпай, – ныла Аллочка.

– А ты иди… А ты иди и стряпай себе сама! Ты не видишь, что Варька работает, убирает, варит, стирает! Ты целый день дома сидишь! Теперь ты будешь печь и варить! – вконец разошелся Фома.

 – Она от усталости бесится, а потом на меня накидывается! Вот иди и напеки нам оладушек. И завтра… Варь, во сколько ты завтра домой придешь?

Варька оторопело уставилась на мужа. Он крайне редко выходил из себя.

– Я не знаю… Наверное, в шесть.

– Точно в шесть? Не позже, не раньше? – уточнил муж.

– Точно в шесть.

– Так вот, Аллочка, завтра в шесть чтобы Варьку ожидал ужин и чистая квартира, понятно?

Аллочка удивленно пожевала губами, потом пожала плечами:

– Так это… Чтобы завтра чистая квартира была, да еще и ужин, Варьке сегодня надо к плите вставать, а потом всю ночь убираться.

Варь, на фига тебе стерильность?

Фома со стоном схватился за голову, а Варька, враз повеселев, скорчила Аллочке смешную рожицу.

Утром можно было спать сколько угодно. Фома отвез Варьку на работу, и теперь Гутя осталась дома с Аллочкой одна.