Хомут на лебединую шею

 – А нам вот необходимо найти преступника.

– Ой, Гутиэра Власовна, я вас умоляю, не тратьте понапрасну силы. Я вам сразу скажу, кто виноват в смерти Псова, – проговорила Ляля, продолжая стоять возле ванны с крокодилом. – Ничего удивительного, Назар Псов просто не смог перенести, что я от него отказалась. Ну и… сами понимаете… Он не смог жить без меня и моих детей… Хотя… хотя про детей я ему, кажется, не говорила, не успела сказать.

– А этому своему Артуру успела? Или только про немыслимые сокровища шепнула? – поджала губы Аллочка.

Гутя не стала выспрашивать такие тонкости, в конце концов, каждый устраивается как может. Она молча взяла из рук Ляли мясо и бросила в ванну. В ту же секунду Мартын яростно метнулся к куску, мотнул хвостом, и его чуть не вынесло из емкости.

– Ну… Ну у вас и шутки… – пролепетала Ляля. – Пойдемте в комнату, ну его к лешему, этот плавучий чемодан! Все боюсь, что как-нибудь и меня укусит. Так о чем вы там говорили?

В чистенькой, светлой комнате сестры расположились уже более спокойно.

Видно было, что уют наводила любящая рука. Ни пылинки нигде не было замечено, на подоконниках красовались пузатые горшки с кудрявыми листьями какой-то зелени, на стенах яркими заплатами горели картины китайских умельцев, выложенные камнем, а обшарпанный диван покрывал совершенно новый гобелен.

– Ты, Ляля, говорила, что Псов застрелился из-за тебя, – напомнила Гутя.

– Так оно и было! – пожала плечами Горшкова.

– Может, и так, только не совсем получается. Во-первых…

– Во-первых, у него была я! – гордо выпятила грудь Аллочка.

– Во-первых, у него не нашли оружия, – невозмутимо продолжала Гутя.

– Он его спрятал, – быстро предположила Ляля. Ей очень хотелось, чтобы Псов погиб именно потому, что она его отвергла.

– И как ты себе это представляешь? Стреляется, а потом на прощание выкидывает пистолет с балкона? Фигня. Потом, у него было два смертельных ранения и одно простое, то есть он скончался еще от первого выстрела, а кто же стрелял в него второй, третий раз?

Аллочка сидела с раскрытым ртом.

Такой она свою сестру еще не знала.

– Гутя, откуда ты это все знаешь? – с придыханием спросила она.

– Не важно, – чуть свысока бросила Гутиэра. – Так вот мы пришли узнать у тебя, Ляля: что тебе известно про твоего бывшего жениха – Псова Назара Альбертовича? Может, он сам тебе что-нибудь рассказывал, говорил?

Ляля Горшкова устало опустилась в кресло и продолжала разговор уже совсем другим тоном.