Хомут да любовь

Полчаса, растопырив ручки, порхал возле полотна, закатывал глазки к люстре и протяжно, по-слоновьи, стонал от восхищения. В конце концов даже накинул еще несколько купюр за изумительный шедевр, быстро свернул заказ и унесся, позабыв попрощаться. И все! Все довольны! Завтра Ксюша устроит у себя небольшой праздник – приезжает Сидоров, любимый человек как-никак, все забудется, и никто даже не заметил, что в какой-то ноге не хватает такой мелочи, как жизнь...

И можно бы успокоиться, а вот во сне привиделось, надо же.

Ксюша еще раз взбила подушку и уже задремала, когда в прихожей вдруг раздался шум. Послышалось чириканье ключа и какие-то глухие звуки, а потом звонкий голос родной сестрички окончательно выкинул Ксению с постели.

– Ксюшка-а-а-а!!! Это я! Твой котик! Беги скорее радоваться! – кричала сестрица, с грохотом скидывая обувь. – Твой котик ушел от мужа и будет у тебя жи-и-ить!

Ксюша чуть не взвыла в голос – «котик» уходил от мужа каждые полгода, переселялся к Ксюше, и для последней начинался ад.

– Даша, ну что опять случилось? – выползла хозяйка квартиры в прихожую. – Ну зачем ты оставила своего бедного мужа? Аркаша сейчас наверняка все вены себе перегрыз – так страдает!

– Нет, ни фига он не страдает. Он спит, времени-то уже третий час ночи! – со вздохом сообщила Даша и пнула толстый чемодан, с которым притащилась. – Он спит, а я... Я вот так сидела дома, сидела, и вдруг меня озарило! Я просто не могу больше его обманывать! Я обязана быть честной! Аркадий же не виноват, что я его не люблю, и зачем из него делать благородного рогатого оленя? Я не могу оскорбить его изменой, хочу быть чистой!

Сестра уверенно прошла на кухню, ткнула в кнопку чайника и уселась за стол с возвышенно-разнесчастным видом.

– Я ему решила все рассказать, – скорбно сообщила она. – Только он спал... И потом... надо уже определяться – бросать мужа и уходить к Эдварду или... или умереть!

Дальше последовал тяжкий вздох, глаза сестрицы затуманились слезой, а пальцы стали выстукивать по столу нервную дробь – умирать совсем не хотелось, это как-то случайно вырвалось.

Сонная Ксюша только кивала, хлопала глазами и проклинала в душе этого Эдварда с его дурманящей красотой, известностью, обаянием и прочими регалиями. Кивала и хоронила все мечты о завтрашней вечеринке – теперь все время, пока Дашка будет жить здесь, на Ксюшу налагался траур. Сестру надо было успокаивать, уговаривать и лечить от неразделенной любви.