Гнездо для стреляного воробья

Только версия, – произнес парень.

Гость повернулся к Семке всем телом и стал оценивающе его рассматривать.

Такого Дмитрий вытерпеть был не в силах:

– Блин, Даша!! Твои эти бабские фантазии! Лучше бы отца – космонавта Семке придумала, чем это позорище. Это ж надо было так Витязю имечко испортить! – плюнул он, взял сына под руку и вывел из столовой. – Пойдем, Сем, у нас с тобой еще магазины.

– Дима!! – со слезами в голове кричала в след Даша. – А как же… А ДНК-то?!

– Не-не-не, – махнул рукой Дмитрий.

– И без меня! – крикнул Семка и поспешил за отцом. – Ну, а я что говорил?! Точно – маменькин бред! Ты ж ведь не поверил, да?

– Не бери в голову, – отмахнулся Дмитрий, стараясь не портить парню настроение. – Мы же хотели… куда? В магазин?

Они поехали в тот магазин, который находился в районе, где раньше жили Вересовы. Там была школа Семки, и до сих пор жили его друзья. И в магазине они одного такого друга встретили.

– Сем! Привет! Говорят, ты уезжаешь? – остановил сына незнакомый парень.

– Есть такое… А ты как?

– Да что я? Ты про себя расскажи! Куда? Насколько?

Дмитрий почувствовал себя лишним.

– Сем, короче… мне надо заехать на работу… Когда будешь свободен, звякни, я подъеду, заберу тебя.

– Пап, да не вопрос, – кивнул Семка. – Я и сам могу добраться.

– Тогда до вечера, – махнул рукой Дмитрий и направился к машине.

К себе в ресторанчик он решил зайти обычным клиентом. Да, еще день, народу не слишком, но и не мало. Несмотря на пандемию, ресторан у Дмитрия пользовался спросом.

– Дмитрий Семенович! – при входе воскликнул гардеробщик Андреич. – А наша кикимора сказала, что вас не будет.

– Какая кикимора, что ты несешь? – насупился Дмитрий. – Разве можно так начальницу звать?

– А в фильме, помните, где Алиса Фрейндлих играла начальницу, ее так и звали – кикимора. А она ведь, накрашенная-то, прям принцесса! А наша…

– Андреич! – рявкнул Дмитрий. – Во-первых, ту звали не кикимора, а мымра! А мымра звучит гордо… чтоб ты знал.

– Ага, плохо, – фыркнул Андреич. – Той было тридцать пять, а нашей сорок два. И кто после этого в бабах не разбирается?

– Какие сорок два? – не поверил Дмитрий. – Я с ней работаю уже лет сорок… нуу, не сорок но … лет пятнадцать точно…

– А я вам говорю, что сорок два! – настаивал гардеробщик.