Дитя платонической любви

Непонятно только, чего вы с ней таскаетесь? Всю залапали, захватали… Специально, что ли, отпечатки смазывали? – сердито нахмурился Роман Анатольевич.

– Так это ж он… Не в себе он, – кинулся защищать Дусю главный. – Это ж он от горя. Вроде как и не понимает, что это не дочь! Вот и нянчит, кормить собирается… Дуся, горе мое, отдайте куколку, ну? Главное, еще за голову ее держит! Не позорьте роддом!

Евдоким пожал плечами, сунул пупса главврачу и вышел.

До самого вечера Роман Анатольевич терзал сотрудников. Несколько раз выспрашивал одно и то же, старательно исписывал огромные желтые листы, а потом начиналось все заново.

– Позвольте мне сына, – всунулась в двери ее взлохмаченная голова, когда в очередной раз допрашивали потерпевшего «отца». – У меня на нервной почве случился инсульт, надо в «Скорую», пусть довезет… Или, простите, вы сами меня доставите? Ой, и правда ж! Вы ж на машине!

– Гражданочка! Я вовсе не извозчик вам! Мне совсем даже некогда с вами разъезжать! А ваш сын… который сын-то ваш?

– Вот этот, который перед вами мучается.

– Ага, так вот, ваш сын уже отмучился, он мне сегодня не понадобится. Забирайте!

Дуся с облегчением чмокнул матушку в лобик и заметил, как некоторые из сослуживцев (возле дверей столпилось прилично народу) спешно стали набирать на мобильниках номера родственников.

Дуся стремительно шагал домой. От такой спешки ноги его все время путались в шнурках, и Дуся через каждые два шага спотыкался.

– Дусенька, детка, завяжи шнурки… – быстро семенила возле сына мать. – Завяжи шнурки, говорю, позорище!

– Маманя, ну чего ты – завяжи да завяжи! Ты мне прямо с этими шнурками!.. Ну все мысли распугала, в самом деле! – взвился сынок.

– Ой, госсыди… чего там пугать… – кряхтела матушка, ползая возле ног сыночка и зашнуровывая ботинки. – Их, видно, еще в детстве у тебя кто-то спугнул. И чего мыслить? Надо искать твою жену с ребенком.

– Я вот думаю… – со слабой надеждой спросил Дуся.

– Может, и не надо, – охотно согласилась мать. – Другую ногу давай, завяжу. Тпрррру! Стой ты! Чего пляшешь-то? Я говорю – может, и не надо тебе искать… Я сама их найду! И через два дня преступник будет передо мной на стуле носом шмыгать! Ты ж меня знаешь.

– Знаю… Только лучше бы перед тобой не преступник шмыгал, а Радько со своей дочерью, – нахмурился Дуся.

Он и в самом деле отлично знал, с каким пылом матушка может заняться делом.