Дитя платонической любви

А виноват в этом противный санитар! Филин! Ну и дурацкая фамилия! А ведь совсем недавно она хотела ее носить… Да, сначала у Юленьки были некоторые корыстные мотивы, но как-то так незаметно получилось, что она заинтересовалась бугаем Дусей всерьез. И вот тебе финал – у Евдокима, оказывается, есть не только какая-то там незаконная жена, но и вполне родная дочь! И ведь никто даже подумать не мог! Нет, что ни говори, а все мужики просто мерзавцы! Их специально придумали, чтобы безобидным женщинам отравлять жизнь!

– Юленька! – вдруг возник перед медсестрой запыхавшийся предмет ее грусти.

Девушка обиженно дернула плечиком, тяжко вздохнула и язвительно процедила:

– Вы меня извините, конечно… Но вот вы с одной уже пообщались, она у нас в сто седьмой лежит, а теперь…

– В сто седьмой? Она очнулась, не знаешь?

Дуся совсем не замечал Юлиной грусти, и это злило. Прямо какие-то бесчувственные создания эти мужики!

– Ой, да очнется она, куда денется, – тряхнула Юля кудрями.

Дуся и в самом деле взгромоздился на стол и теперь нервно обмахивался глянцевым изданием.

– Юля, вот ты мне скажи, как тебе эта женщина сказала, что я – отец?

Юля фыркнула. Она сначала решила и вовсе не отвечать, пусть помучается, поймет свое недостойное поведение… И все же не удержалась, тем более что и мучиться вредный Дуся не собирался.

– Это Радько, что ли? – скривила обиженная девушка губки.

– А почему она не сказала, что у нее ребенок от американского президента?

– Так ребенок же не негр! – искренне изумилась Юленька.

– Ну хоть это радует…

Дуся спрыгнул со стола и забегал по комнате так, что девушка не успевала крутить головой.

– Слушай, а ее родные не звонили? Ну там мама, свекровь…

– Вы у своей мамочки и спросите – звонила она или нет, – оттопырила нижнюю губку девушка.

– Хорошо, я так и сделаю, – рассеянно кивнул Дуся и вдруг остановился. – Какая у нее палата, сто седьмая? Ирина Алексеевна?

– По-моему, так…

– Замечательно… Кстати, Юленька, что вы сегодня делаете вечером?

Девчонка только собиралась придумать достойную тираду в ответ, а Дуся уже быстро направлялся в сто седьмую.

Палата считалась одной из лучших, потому что там стоял телевизор.