Дама непреклонного возраста

 – Татьяна говорила, она маленькая, почти карлик, а дядька такой огромный – одни ручищи, как слоновьи ноги.

Вдруг Зинаида затихла, а потом как была – в ночной рубахе – рванула в коридор.

– Алло! Алло! Таня? – кричала она в телефонную трубку. – Тань, я чего спросить хотела: а как ты узнала, что у Софьи на руке было написано? Она же сгорела!

В трубке долго молчали, потом сопели, потом, очевидно, проснулись, и хриплый голос Боевой произнес:

– Слышь, Зин, у тебя соседей-мужиков поблизости нет?

– Есть… Игорь за стеной.

И подо мной бугай какой-то живет, – растерянно ответила Зинаида. – А что случилось-то?

– Ты, Зин, сходи к этому Игорю, долбани ему в двери и крикни, что он козел. Может, он тебе лицо набьет. А нет, тогда бугая обматери. Должен же кто-то тебя отчихвостить, чтобы ты народ в такую рань не будила.

– Ну, знаешь… С чего это я мужиков будить пойду? Ты вообще знаешь, сколько времени?

– Я как раз про время и говорю, – зевнула в трубку Боева.

 – Иди, спи, а? На работу же к десяти. Я тебе адрес Софьиной дочери дам, сама сходишь и спросишь.

Больше Татьяна говорить не стала, а попросту бросила трубку. Зинаида поплелась к себе, попыталась уложить голову на бигуди, но потом в сердцах плюнула и стала сдирать парикмахерские орудия пыток, бормоча:

– Да пропади ты пропадом, такая красота!

Затем, раз сон сбежал куда-то, она решила не тратить драгоценного времени даром, а обдумать, что же следует спросить у дочери потерпевшей.

Однако обдумывать долго не удалось – лишь только облегченная голова Зинаиды коснулась подушки, как тут же женщина провалилась в сон.

На работу Зинаида вспорхнула легкая и свежая, будто утренняя капустница. На ней красовались новые сапоги, новое пальто поднимало настроение, а духи, которые навязала Аленка, мгновенно довели окружающих до кашля.

Татьяна уже была за стойкой.

– О! А у тебя распашонка новая! – вздернула она брови вверх. – Где взяла? Нашла?

– Ага! – передразнила Зинаида.

 – Нашла! За двадцать три тысячи!

– Надо же, совсем даром. А чего, Китай, что ли?

Зинаида готова была разорвать подругу – чтобы за двадцать три какой-то Китай?

– Ты, Таня, совсем в вещах не разбираешься, да? Смотри! – Она нащупала ярлычок на пальто и, неудобно извернувшись, стала тыкать кусочек ткани Боевой в лицо. – Вот, читать по-иностранному умеешь? Видишь – «Пума»! Америка, значит.