Ведьма поневоле

Кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Каждый понял, в лесу проснулось что-то зловещее.

Стоян сделал знак левой рукой, мечи очень неохотно, но вернулись в ножны, а сам он подошёл к покончившему жизнь самоубийством коню «второго», как его успела окрестить Катя, всадника. Катя в это время уже справилась с линзой и смотрела на окружающих двумя, а не тремя зрачками, усиленно улыбаясь. Вот только ей в ответ никто уже не улыбался. Людям показались странными такие совпадения. Полуголая девица из леса, с прозрачной кожей, яркими глазами и двойными зрачками, внезапно появившееся ощущение даже не тревоги, скорее ужаса, внезапная же мёртвая тишина в лесу, чёрные молнии, голоса и покончивший с собой конь.

Но перечить сотнику пока никто не стал, хоть и было очень страшно. Федя тихонько отошёл подальше и вывалил из штанов лишнее.

– Сом, ты особо не печалься. Коняга так себе был, если честно. Я воеводе скажу, он тебе из табуна нормального выделит.

– Монголы подарили. Четыре года назад.

Только он и по-монгольски не бум-бум был.

– А сами монголы его где взяли?

– Говорили, что у какого-то императора вроде отобрали, сегун какой-то, но я в это не верю.

– Монголы, конечно, любят приврать, но в то, что отобрали – верю.

Сом встал, рассматривая в руках белую бандану с красным кругом по центру.

– Сам подумай, на кой целому императору такой конь малахольный? Чуть что – пузо себе вскрывать. До этого, три подковы у него отобрал, а сегодня вот не уследил.

Где только бандану взял…

– Дурное это предзнаменование, ох дурное, – вмешался в разговор Федя.

– Федя, обосравшаяся ворона, снёсшая восемь яиц прямо в воздухе и орущая маты, вот дурное предзнаменование. А это, – Стоян указал на мёртвого коня, – это просто дохлый малахольный конь – самоубийца.

– Ну, ежели подумать.

– Нечего тут думать. Нехорошее что-то в этом лесу творится. Ждан, постели там, в телеге, чтоб Екатерина Андреевна с удобствами устроилась. Уходим.

«Телега, это хорошо.

Машина, конечно, была бы лучше, но хоть не пешком идти». Катя было направилась к телеге Ждана, но тут же остановилась.

– А куда уходим?

– В крепость. – Стоян обернулся к Кате, указав на её сиреневые сандалики на высокой платформе. – До ближайшей деревни вёрст тридцать, всё равно не дойдёшь. Будем знакомиться ближе в крепости.

Повода доверять Стояну у Кати не было, но и бродить по лесу, в котором людей убивают ей не хотелось.