Альфонс нечаянно нагрянет

Ее задушили, – с трудом произнесла женщина, потом нервы ее сдали, и она ухватила Василису за руку. – Ну зачем вы меня спрашиваете?! Вы же сами все знаете!! Вы же еще тогда прибежали, говорили, что невеста, то есть моя дочь, в машине погибла!! Помните, вы телефон просили милицию вызвать?! А я тогда посмеялась над вами! И трубку вам не дала! И потом толкала вас за дверь!! Помните, вы еще кричали, что на девять дней не придете?! Господи!! Ну за что же такое мне проклятие?! Если я вас оскорбила, так надо было меня туда, в ту машину, за что Валеньку?!! Вы страшный человек – у вас черный язык!

У женщины началась истерика.

– Милая Эмма Васильевна. – Василиса осторожно гладила по руке гостью. – Я совершенно обычная женщина. Ну сходите по соседям, спросите…

– Я ик… спрашивала, – медленно приходила в себя несчастная мать. – Бабушка на скамейке сказала, что вы ведьма.

Василису перекосило.

– Это Митрофаниха! – с досадой хлопнула она себя по бокам.

– Точно! – замотала головой Люся. – Не слушайте никого, Василиса больше выпендривается, а так она совсем безобидная. Я вот с ней столько лет живу, а она мне хоть бы хны, только костюм мой испоганила… Ну это неважно.

Эмма Васильевна верить ей не собиралась. Она все смотрела на Василису, как на икону, и цеплялась за нее руками:

– Ну скажите – это мне за грехи, да? Господи, и как меня угораздило разозлить ваш черный язык!.

Та только бережно отцепляла от себя руки гостьи и пыталась вразумить несчастную:

– Да перестаньте вы из меня кого-то делать! Говорю вам – я самая обычная! И язык у меня нормальный, ну посмотрите – э-э-э!.. А ту девушку в машине не только я видела, но и Люся! Кстати, она первая ее заметила.

Люся кивнула.

– И вовсе она была на вашу дочь не похожа! – продолжала Василиса.

– Не надо подробностей, – прервала ее Люся. – Короче, мы и подумали, что раз невеста, значит, ваша дочь.

– А потом, когда я сама вашу Валю увидела, я еще к вам за туфлями заходила, тогда и поняла, что это не она была вовсе! Ваша такая черненькая…

Женщина ничего не слышала. Она прочно вбила себе в голову, что Василиса отомстила ей за оскорбление смертью Вали.