Новая жизнь Семёновны и Захаровны

– Завязывайте делиться опытом, давайте обсудим более важные вещи, – перебила их Захаровна, – как я поняла, мы попадём в тела вед, а значит, девушек со слабым здоровьем. Нас такой расклад не устраивает.

– Хорошо, будет у вас отменное здоровье, – пробурчала Смерть, записывая второй пункт.

– А как нас звать-то там?

– Ну… – замялась Смерть, – имён у вед нет. Ты, – показала она на почившую Семёновну, – девятая, а ты, – перевела взгляд на Захаровну, – тринадцатая.

– Что-то я не поняла, ты куда нас закинуть собралась, в концлагерь, что ли?! – возмутилась будущая девятая.

– Ни в коем случае, просто ведам имена дают хозяева.

– Твою ж… – заметалось астральное тело Захаровны, – у них даже имён нормальных нет! – зависнув в воздухе, поинтересовалась. – А почему номера не трех-четырёхзначные, или почти всех вед извели душегубы?

– Почему извели? Напротив, пристроили. Как только веда получает имя, её номер отдают вновь прибывшей.

– Не нравится мне всё это, – пробурчала Семёновна.

– И мне не нравится, поэтому и прошу о помощи, – с печалью в голосе произнесла Смерть.

«Ага, просит она, так мы и поверили!» – мысленно ответила Захаровна, а вслух перешла к торгу.

– И всё же мы настаиваем на отдельном жилье, а также нас волнует финансовая сторона вопроса. Нам не причитается наследство или…

– Какое наследство? Девочки сиротами были! И зачем вам жильё?! Вы ещё на работу устроить попросите! – ляпнула костлявая сгоряча, не подумав о последствиях.

– В общем, так, мы бомжевать не собираемся, – начала будущая тринадцатая, – требуем отдельное жильё, работу…

– И дачу… – перебив Захаровну, внесла уточнение вторая старушка.

Смерть от злости даже зубами заскрежетала. Но делать нечего, придётся пойти на уступки, так как без согласия их туда не отправить, а время переговоров уже беспощадно подходило к концу – если не успеет договориться к завершению третьих суток, уплывут души бабушек из её костлявых рук.

– Ладно, будет вам дача, подсоблю с работой, где дают жильё, снабжу артефактами, меняющими личины, так как ведами вы никогда не устроитесь, – ворчливо произнесла она, записывая новые пункты в договор.

– А какая работа? – зависла рядом Семёновна, наблюдая, что записывает Смерть.

– Шить, готовить, торговать… – начала перечислять жертва вымогательниц.

– Остановимся на торговле, это мы делать умеем, – остановила её Захаровна, а то, не дай бог, сельским хозяйством предложит заняться.