Не угрожай боссу, опасно!

С этими мрачными мыслями я, как всегда, нацепила маску высокомерной стервы, приехала на работу и пошла вводить Лизу в курс дела.

– Мишка! А где твои котлетки? Ты что, хлеб с салом ешь? – услышала удивлённый голос подруги, когда входила в кабинет.

– Так его жена выгнала. Уж больно прожорливым он у нас типом оказался. – Не смогла сдержать ехидной улыбки, когда увидела, как у друга глаза опасно сузились – злился. – Привет, Кнопка. – Я подошла и поцеловала подругу в щёку.

– Привет, Шпилька, – не осталось она в долгу.

– Какая шпилька? Кукла она, силиконом начинённая, – отомстил мне за «прожорливого» Мишка, за что сейчас и поплатится. У нас своего рода ритуал – по утрам подначивать друг друга.

– Ты, брошенка, подавиться не боишься? Хотя я бы на твоём месте так и сделала. Ведь всё, твоя жизнь кончена, котлеток тебе не видать, как квартальной премии!..

Но тут я лукавила, рецепт котлет мы с ним вместе придумали, но я никому об этом не говорю, пусть считают богом котлет его, мне для друга ничего не жаль, даже минуты славы.

– Лиза, как ты относишься к продаже нашего завода? – начала издалека, садясь на стул рядом с Мишей. С ним рядом как-то спокойно, он мне как родной брат.

– Ну, если коньяком и корвалолом не пахнет, то нормально. А что?

– Кнопка, коньяком пахло два дня подряд, корвалолом три, и только вчера и сегодня всё пришло в норму, – внёс ясность Мишутка.

– Что, всё так плохо? – спросила дрогнувшим голосом Лиза и стала, не глядя, нащупывать стул, чтобы присесть.

Понятно, новость для неё оказалось сногсшибательной, но причину её волнения понять можно. Так как если Зинаида Федоровна ДВА дня коньяк употребляла, про корвалол вообще молчу, то дела хуже некуда. Нужно успокоить Лизу, а то она в обморок сейчас упадёт, вон как побледнела.

– Да как сказать… Купил нас… – показала пальцем вверх, намекая, что ого-го какая шишка.

– И? – чуть слышно пискнула она.

– Что и? – посмотрела на неё, она как на дитя неразумное.

Я нервничала, поэтому на автомате достала из ящика Мишкиного стола пилочку и с изяществом королевы, чтобы никто не догадался о моих истинных чувствах, принялась подпиливать ногти, вернее делать вид. Правда, Мишка знал, что когда я так делаю, то нервничаю, и он специально для меня сей предмет приобрёл.