Не угрожай боссу, опасно!

Поэтому я всегда имею при себе несколько – мне свои нервные клетки дороги, а она у меня дама взрывная.

Это хорошо, что вспомнил про мой характер, вот только останемся вдвоём, я тебе такое устрою… Вот трепло!

– Ты что, всегда, когда нервничаешь, ногти подпиливаешь? – посмотрела Юля на мой немаленький маникюр, видать, не могла понять, как у меня ногти длинные остались.

– Да нет, мне главное руки занять. Первое время подпиливала, а потом просто в руках крутила – это меня успокаивает, – усмехнулась я, понимая, что это не совсем нормальная привычка.

– А куда дела ту, что я тебе в офисе дал?– спросил Мишка, чем ещё больше мне испортил настроение, напомнив сегодняшний мерзкий инцидент.

– Этот абориген конфисковал, – пробурчала и обиженно поджала губы.

– Какой плохой дядя, у ребёнка соску отобрал, – посмеиваясь, покачал головой Мишка.

Мстит, гад, за то, что решила без него справиться. Ну, ничего, сегодня я тебе устрою вынос мозга, а пока расстреляла его взглядом, пусть начинает нервничать. Нечего ходить и раздражать меня довольным видом.

– Издеваешься? – зло посмотрела я на него, намекая, чтобы готовился….

– Нет, подтруниваю, – хохотнул он. – Девочки, вы уже прошли часть собрания, в которых весь мужской пол в козлов записали, или ещё нет?

– Эту часть собрания мы завершили, выяснив, что у нас проблемы практически идентичны. Выношу предложение: объединиться в борьбе против них, – высказала я свои недавние мысли.

– Правильно, вместе мы сможем против них выстоять! – поддержала меня Соня.

– И все за одного! – подала свою руку в ответ Юля, так же поступила и я.

– Вы ещё пилочки скрестите, как шпаги, мушкетёры в юбках, блин! – заржал Мишка. – Кстати, а где Д’Артаньян?

– Надеюсь, своего кардинала насилует со страшной силой – виагра ей в помощь, – рассмеялась Соня.

У Мишки глаза округлились и морда вытянулась. Ну а что ты хотел? Если решил над женщинами поглумиться, готовься к последствиям.

– Тьфу на тебя, охальница! – сплюнул Мишка и быстро ретировался в кухню.

– Фи, какие мы нежные, прям как воспитанница пансионата благородных девиц, – вновь хохотнула Соня.

– Есть такое, – поддержала её я.

– Он же твой друг? – удивилась Юля.

И что? Сам напросился, но вслух сказала, разумеется, другое:

– Не спорю, друг, но это не отменяет того, что он бывает до тошноты правильным.

– А это плохо? – продолжала допытываться Юля.

«Хреново!» – чуть не вырвалось.