(Не) настоящий брак

 – Я думал, ты меня хоть в чем-то ценишь.

– Ценю, Алик, ты самый лучший… – во! Поперла сестрёнка! – Ну, давай выходи.

– Не увидишь ты Алика! Я завтра же съеду!

Ничего себе! Какое счастье! Я от тебя отделаюсь? Спокойно заживу? Всё, молчу, молчу, и тебе не мешаю.

– Это не ты…

– Ты не моя Настя! – вот, честное слово, я от страха в пол вросла! – Не с той я всю жизнь прожил!

Тьфу ты! У него всего лишь истерика!

– Алик… – вздохнула я, как сестра, и пошла от греха подальше на кухню.

Пусть поплачет, а потом его домой провожу.

Любовь прошла, завяли помидоры, все в жизни меняется, вали, нытик, домой!

Придя на кухню, я снова уставилась на салат. И, конечно, я не могла себе позволить его съесть. Я должна держать себя в форме. Моя специфика жизни обязывает держать тело в боевой готовности. Желудок всегда должен быть лёгким, тело – пластичным, а удар – четким и тяжёлым.

Поэтому, взяв сигарету, я пошла курить на балкон. Надо придумать, как быстро отделаться от близких знакомых сестрёнки.

Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что я жива.

Три дня я могу просто болеть. А там сообщу всем, что еду с мамой на курорт, защищать ее от назойливых родственников. А сама уеду в Италию… Кстати, как там Настя? Зная Ветрова, я уверена, что он ей поверит и все заранее простит.

Я курила долго и с наслаждением, практически заглушив состояние голода. Потом постояла и проветрилась. Благо сигареты у меня дамские, лёгкие. Надеюсь, этот радужный не имеет собачий нюх. Обычно у людей что-то одно очень сильно развито.

Если у него отличная зрительная память, то, надеюсь, хотя бы с обонянием у него туго. Без курева я помру. Хотя я могла из-за нервов закурить. Но нет, это будет слишком для тонкой психики Алика.

Проветрившись на открытой лоджии, я вернулась в помещение и услышала телефонный звонок. Номер я сразу же узнала. Звонила моя сестра, и чуйка меня не подвела. Сестрёнка усомнилась в моей честности и стала задавать вопросы. Никогда она не умела просто выполнять свою работу. Сто сорок «почему?» и двести «зачем?» любого свели бы с ума.

Поэтому она до сих пор работает обслугой и не имеет нормального мужика, а ходит с тощим геем и считает, что ее жизнь наладилась.

Разумеется, я быстро от нее отделалась. Вряд ли она поверит во всю грязь, которая скопилась вокруг меня, и за пару дней точно ничего не поймет. А в том, что ей поверит Ветров, я не сомневалась. Никита туп в своей наивности и слаб перед всеми, кого зовут Настей. И… он одержим мной.