Крутая бамбина

Если убийца Павла вне подозрения и гуляет на свободе, да еще было покушение на Мишу… Я не могу его оставить одного.

– Завтра после тренировки поедем к тебе за вещами.

– Хорошо.

В красивом бизнес-центре нас встретила спортивная девушка. У нее было естественное лицо без косметики и спортивная фигура. Она и была нашим тренером. Потом появился доктор лет сорока. Его я узнала, ведь он меня так трепетно лечил. Тогда я думала, что это из-за того, что он знал мою историю и не верил, что это я перестреляла всех парней.

Тренерша обучала меня дракам! Хотя папа показывал мне некоторые приемы, но на ней они не срабатывали. Девушка, которую, кстати, звали Натали, ругала меня за безразличие и пассивность. Получив от тренера немалую дозу синяков и ушибов, я пошла с ней к парню, который проанализировал мой уровень стрельбы. И в конце, когда появился Высоковский после своей тренировки, ему вынесли вердикт, что я только стрелять умею, а уровень самозащиты у меня ниже среднего.

Михаил по дороге домой поинтересовался:

– Как тебе первое занятие?

– Так это еще не все?!

– Я говорил, что ты будешь обучаться. Так, как тебе тренеры?

Я не знала, что сказать. Эта Натали, по моему мнению, уж очень суровая и грубая.

– Нормальные. Но снайпер стреляет хуже меня! – не удержалась я.

Миша засмеялся:

– Но у Натали есть чему поучиться?

Нет, но, право, я не собираюсь быть дядей в юбке!

– Совсем чуть-чуть. А зачем тебе это? Насколько я знаю, у тебя даже уборщицы дома нет, а теперь вдруг тебе телохранитель понадобился.

– Пока ты болела, Ефимова посадили. Но он не выдал друзей. Все, что случилось, взял только на себя. Даже голосов с регистратора якобы не узнал. А потом со мной стали происходить странные вещи: то на байке тормоза отказали, то сигнализация на джипе сработала и спугнула кого-то, то отравление…

– И ты веришь, что это Тася?

– Нет, не верю… – Миша задумался.

Я смотрела на Высоковского и восхищалась широтой его души. Алина была права, мы, женщины, намного злее. Я бы тоже эту Тасю посадила хотя бы за воровство. А он ее отпустил. Отделалась, так сказать, легким испугом.