Молия

Девушка затрясла головой, она так яростно себя жалела под столом, что даже не слышала, как по дому стали разноситься звуки оркестра. Играли Вивальди, и она почувствовала себя пустым сосудом, который наполняется гармонией волшебной музыки. Все проблемы улетучились, настроение волшебным образом улучшилось за один миг и тел пронзила сладостная истома. Молю охватило возбуждение. Почему это состояние у нее возникает только тогда, когда рядом оказывается Киан? Ни Макс, ни Филя, ни другие мужчины на нее не действовали. Значит дело не просто в физиологии и это не просто похоть.

Моля похолодела, только не влюбиться, бабуля, дай еще время! И тут она вспомнила про кольцо и все поняла. Это знамение. Вот и конец всему, конец ее свободной жизни. Нет, она еще съездит в экспедицию на Соловки! Предчувствия надвигающихся перемен подсказывали ей, что это будет ее последний поход.

– Я не выйду, иди один.

– То есть как не выйдешь? А наш уговор? А кольцо? – Киан не просто злился, он терял терпение. Он так и думал, что, Моля выкинет какой-нибудь фокус.

У девушки точно не все были дома. Она сидела под столом в темной кухни и кажется рыдала.

– Через неделю ты сам мне мое кольцо принесешь, оно тебе руку прожжет в прямом смысле. И рана не заживет, пока кольцо не вернется к хозяйке, то есть ко мне.

– Молия, не чуди, ты должна выйти к гостям. Ты мне нужна, ты обещала.

– Пойди пугало огородное возьми, тот же эффект получишь. Сказала не выйду, значит не выйду.

Киан ничего не понимал. Что могло произойти за двадцать минут, пока он отсутствовал? Темнота в комнате не давала ему возможности залезть в голову к девушке и прочитать ее мысли, да и при свете бы у него ничего не вышло.

Виной всему ее линзы. Нужно уговорить их снять, тогда он во всем разберется.

– Молия, а ты не могла бы выйти на свет и снять линзы? Здесь лампа перегорела, а я хочу на тебя посмотреть.

– Это зачем? – девушка сразу насторожилась. Что-то было неправильное в просьбе Киана, нелогичное.

– Всего лишь один раз, я хочу посмотреть какого цвета у тебя глаза.

За все годы ни один человек, кроме Фили, не просил Молю показать настоящий цвет ее глаз. Это было никому не интересно. Однажды она сама сделала глупость, сняла линзы и доверилась Фильке. Сильно он ее уговаривал. Ничего хорошего из этого не вышло. Он ходил потом месяц за ней по пятам, как кабель за сучкой с течкой. Но было это неправильно, не по-настоящему. Тогда еще была жива бабуля и она помогла снять зависимость с Фильки.