Телефонный звонок

Моя мама слишком ранима для душевных передряг, это мне придется успокаивать ее, а то и ехать спасать от инфаркта, поэтому ее я точно беспокоить не собираюсь.

Остальные просто соперницы. Да, я, может, -параноик, но это правда. Они всегда смотрели на моего по уши влюбленного мальчика как-то зверски. Даже замужние и в паре, все равно постоянно им восхищались, смеялись над его шутками публично, кормили вкусно и делали все, что обычно делает хитрая охотница. Я знаю таких женщин, они неискренни в своем поведении, их мотивы просты и коварны – усыпить бдительность, показать покорность и завоевать, прикинувшись жертвой.

Этому учат на всех женских курсах. Я не такая. С возрастом я стала ценить честность и свои права. Ненавижу лицемерие и традиционный уклад, где ценится, что мужчина – глава семьи. Какой семьи? Из двух человек? Что если мы не собираемся заводить больше никого? Тогда почему я должна быть номер два в этой самой семье? За что ему такая честь? Я добилась всего сама, я – великая, по словам современников, деятели искусства возносят мои труды на пьедестал, а кто он? Человек, живущий рядом?

Кто он? Хороший вопрос.

Халат как-то сам соскользнул к поясу, хочется его снять, жарко. Больше не плачется, выпью чего-нибудь. Нет, только не вино. Я же не алкоголичка, чтобы в трудную минуту поджимать хвост и топить горе в спиртном.

Чай, ромашковый, подойдет как нельзя кстати. Вот бы прислуга не уходила на ночь, а теперь придется заваривать все самой. Но это хорошо, не нужно им видеть мою слабость.

Это совершенно лишнее.

Халат лёг легкой мантией на стул, я распустила волосы и запустила пальцы в шевелюру. Как же хорошо. Глубокий вдох разорвал грудную клетку, а потом перешел в приятное покалывание, и растворился теплом в животе.

Я сильная. Ни к чему винить себя за драму. Каждый имеет право на истерику.

Правда, не каждый обязан быть ее наблюдателем и участником.

О, бедный мой мальчик! Сколько же тебе пришлось натерпеться от меня! Я и вправду мегера.

Я стала на стул, достала заварной чайник из дальнего шкафа, мое обнаженное тело видно из окна, ну и пусть. Пусть папарацци опубликуют его в завтрашних выпусках. Это будет прекрасным поводом в очередной раз доказать себе свою сногсшибательность.

Таких как он много. Моих фанатов не счесть. Любой захочет стать моим новым вдохновителем. И очередные полтора года дарить безответную любовь. А потом я найду нового. Разве только сроки не начнут сокращаться.