Телефонный звонок

Холодный взгляд вначале разговора еще давал надежду на ненависть. Однако позже и он растаял. В конце он почти улыбался. Уходя, я видела теплящееся счастье в его глазах.

Нет. Это счастье было обращено не мне, не в наше будущее, в его отдельное, другое, новое, возможно с кем-то, кого он уже встретил.

И это подкосило мои ноги.

Я пала ниц. Вцепилась в брюки, умоляла. Но он добил меня как охотник раненное животное, чтобы то не страдало долго. Наклонился, аккуратно отцепил ледяные пальцы, поднял за плечи молча, и ушел.

Дверь захлопнулась. Я машинально закрыла замок. Оглянулась, обошла всю квартиру, включила везде свет, и меня накрыло. Волна ужаса. Он больше никогда не придет. Он умер.

Умер. Да. Ведь, кто бы что ни говорил, расставаясь, мы уходим из жизни людей, перестаем видеться, общаться, иногда вплоть до того, что за десятилетия не получаем даже сплетен общих знакомых. Лишь редко бывает, что люди продолжают дружить после ссоры. В основном, это лицемерие и та же смерть, по сути.

А я не хочу, чтобы ЭТОТ ЧЕЛОВЕК для меня исчез навсегда.

Я не готова, несмотря на то, что мысленно я многократно посылала его на все четыре стороны, желала кануть в лету, проклинала на чем свет стоит. Однако, это все детство тут же кончилось, как только он сказал: «Я больше не люблю тебя».

До сих пор я считала, что могу быть какой хочу рядом с человеком, который любит меня. Ведь он ни раз признавался мне в сильнейших чувствах, доставал звезду с неба, доказывал преданность, терпел капризы, страстно ухаживал, носил на руках.

Он видел меня в страшных болезнях, практически изуродовавших все прекрасное, что есть в моей внешности. Его не смущали запахи перегара, заблеванный унитаз, засаленные волосы, спутанные в колтуны. Он знал, что я обычный живой человек, феминистка, доказавшая миру, что женщины – не радужные феи, мы имеем право на физиологию.

И все же, я сломала этого парня.

Он знал, что я всегда буду на первом плане, я известная личность, мне разрешено быть немного чокнутой, и клялся в терпении, но не смог.

Сдался.

Он видел меня в разных масках, всегда четко отличал игру от искренности и говорил: «Как бы ты ни вела себя, я знаю, что настоящая ты только когда добрая. На остальное я даже внимания обращать не буду». «Глупый наивный мальчик»– говорила ему я, но все же поверила. И кто теперь глупый и наивный? Уж точно не он. Он вырос, стал циничен. Я пробила барьер его юношеской максималистской влюбленности. А он сделал из меня сопливую девчонку.