По ту сторону. Детектив

От этих криков, ставших уже животными, молодая белокурая женщина вдруг упала с кресла: она потеряла сознание. Подтянутый спутник подошел к ней и присел на корточки. Он поднял ее голову и постарался привести ее в чувство, похлопав по щекам и проведя кусочком льда по вискам. Ничего хорошего из этого не вышло. Едва открыв глаза, женщина открыла рот, и потоки рвоты, к досаде и видимому сожалению спасителя, полились на его джинсы. Он чертыхнулся. Злобно сжав губы, он бросил ей шарф, и со словами – утрись, пошел к креслу, не желая ничего пропустить из этого кровавого зрелища.

– Дайте мне клещи, я хочу выдрать ей зубик, или язык, чтобы не орала, – прошипел он и, не отворачиваясь от искаженного болью лица девушки, протянул руку к Роману. Тот вложил в протянутую ладонь стоматологические клещи.

– Настя, ну Настя, ну давай же, займись этой шапочкой… – бормотал у экранов Володин. – Ну, где же ты, Настя, она же опять грохнулась в обморок. Нам тут только второго трупа не хватало. Кому это приперло в голову невропатичку привести с собой? – Арсений злобно выругался.

– Это еще что такое? Мы никого больше не ждем… – он прилип к экранам. – Да что же это…

– Аааааааа, – орала девушка на страшном кресле пыток.

Один из клиентов маленькими ножницами отрезал ей правый сосок.

И в этот момент раздался страшный, по своей неожиданности и громкости, звук. Это был треск досок, скрежет металла, скрип тормозов и звуки выстрелов. Все это вдруг так резко сконтрастировалао с криками бедной истязаемой, что вызвало внезапный шок и остановку действа.

– Что случилось? – Роман очнулся первым и подбежал к окну. Там не замолкали выстрелы. Чуть ли не заглушая их, но, во всяком случае, не тише гремела музыка, что-то тяжелое, возможно рок.

Не разбирая, что, где, когда и почему гости бросились к выходу. Мужчины побежали к своим машинам и охранникам, стремясь как можно быстрее покинуть место намеченного коллективного преступления.

Выбежав на улицу, они попали в неразбериху ночных выстрелов и грома музыки. Веселое, пьяное ржание превращало все это в какую-то неуместную игру, за которую они не заплатили.