Бруклинский мост

– Кто был инициатором развода?

– Зачем вам это знать? Зачем вы вообще пришли?

– Ответьте, пожалуйста.

– С такими, как я, не разводятся. Тем более такие, как Соррейс. Можете думать, что я стерва, и всё такое прочее.

– Это, какие – «такие»?

– Неудачники, увальни, тряпки. Продолжать?

– Не стоит, я понял. Чем мистер Соррейс занимался после увольнения из ФБР?

– Бизнесом. Кажется, занимался установкой сигнализаций и всяких подобных вещей.

– Как у него шли дела?

– Никак. Ему противопоказано заниматься бизнесом.

Он разорился, чего и следовало ожидать.

– Почему его уволили из ФБР?

– А у него принципы взыграли! Он же у нас ещё и принципиальный! – в голосе невозмутимой Алисии прозвучало раздражение или даже отвращение.

– Объясните.

– Это лучше спросить у его коллег. Я почти ничего не знаю.

– С кем вы посоветуете поговорить? У него были друзья в бюро?

– Нет, он вообще замкнутый человек. Но больше всего он общался с одним кинологом. У этого кинолога была какая-то замечательная собака, и они часто вместе работали.

Только я плохо помню, как его звали, какая-то простая фамилия, типа Эдвардс или Эванс, а имя помню, Роджер. Его ещё иногда называли Весёлым Роджером, в честь пиратского флага. По-моему, всё-таки Эванс.

– Уверены? Это очень важно.

– Я сказала, как помню.

– Хорошо. Адреса, я полагаю, вы не знаете. (Она покачала головой.) Вы можете предположить, куда бы мистер Соррейс мог поехать?

– Никуда.

– Подумайте, может у него есть дом за городом, или у моря, или, в конце концов, место, где вы любили отдыхать.

– Мы – отдыхать?! – она громко засмеялась, – За все одиннадцать лет брака мы съездили только в свадебное путешествие в Швейцарию!

– Я не поверю, чтобы вы не любили курортов.

– Я-то люблю, а он – нет. Курорты его раздражают, и времени у него всегда не было. Я путешествовала одна.

– А остров Гуам?

– Какой ещё Гуам? Это где?

– В Тихом океане. Мистер Соррейс там родился.

– Аааа, да, припоминаю. Его отец служил там на какой-то базе.

Но Соррейс никогда там не был в сознательной жизни. Он ничего там не помнит, и у него ничего там нет.

– У мистера Соррейса есть машина марки Бьюик?

– Повторяю, у него сейчас ничего и нигде нет. Но была. Вообще, если вам хочется увидеть его настоящую жену, то это как раз эта груда железа. Он её обожал.

– Значит, вы не знаете, где сейчас может находиться мистер Соррейс?

– Послушайте, я и Соррейс – чужие люди, я ничего о нём не знаю, а он – обо мне.