Трижды Александра. Серия «Трианон-мозаика»

– Если хотите, к местному участковому обратиться можно. Я его телефон вам сейчас дам, мы с его женой в одном классе учились.

Участковый оказался молодым, тощеньким, подвижным, с заметно оттопыренными ушами. Он недоверчиво выслушал Юлию, покачал головой.

– У нас никто не пропадал, никаких ориентировок не поступало. Ладно, посмотрим, если покажете.

Вдвоем они пробрались вглубь заболоченной низины. Участковый несколько раз чертыхнулся, попадая ботинками в глубокие промоины, полные заледеневшей грязи.

– И занесло же вас сюда…

Юлия чувствовала себя виноватой во всем – и за то, что на ней были надежные резиновые сапоги, и за то, что выдернула человека из теплой каморки позади какой-то конторы, служащей кабинетом участковому.

Колея прервалась. Вот здесь машина пробуксовывала, пытаясь выехать из грязи. Вот тут ей удалось вернуться назад к дороге по своим собственным следам.

– И где та туфля? – озвучил участковый тот же вопрос, что не давал покоя самой Юлии.

Туфли не было. Вдвоем они еще раз обошли место, где едва не застряла машина.

– На внедорожник похоже, другой бы тут намертво завяз, и колея широкая – заметил участковый. – А туфли, извините, нет!

Он повернулся и пошагал обратно, и даже его тощая спина выражала недовольство. Юлия еще немного постояла, найдя глазами свои собственные утренние следы и отпечатки лап Хьюго. Их уже слегка припорошило снегом. Туфли действительно не было.

По дороге домой она проходила мимо магазина. На пороге стояли и курили две продавщицы постарше, из собачьего и овощного отделов.

– Ну, что? Ложная тревога? – спросила одна из них, выпуская из густо накрашенных губ струю дыма, непрозрачную на холоде.

– Похоже, да… – неохотно ответила Юлия. – Но я не могла ошибиться!

– Не бери в голову – посоветовала другая продавщица. – Лучше скажи, ты Татьяне Полтавцевой не родня?

– Нет, мой муж учился вместе с Юрием Дмитриевичем – решила прояснить ситуацию Юлия.

– А, тогда понятно. Мы тут голову сломали, кем ты ему доводишься – переглянулись собеседницы Юлии.

– И такого мужика отхватила! Как он с ней живет – уму непостижимо. Хотел бы – любую закадрил. Теперь еще и в Москву увез, сокровище такое. Ей бы в горн дудеть, да в барабан бить – и все ее таланты.

– Почему в горн? – не поняла Юлия.