Каюта смерти, теплоход любви

Просто ты вошла именно в такую секунду! И если мне мой лучший друг клянется, что это не он целовал девицу, а она его, притом совершенно внезапно, то я ему верю. И верю в ступор в эти первые две секунды. Потом он ее тут же оттолкнул, но ты уже вышла. И что это на тебя нашло? – вдруг сменил приятель тему.

– Ты это о чем?

– Не узнаю тебя, Катюха. Ладно, Юлька бы так поступила, но ты? Я был уверен, что в такой ситуации ты оттаскала бы бабу за волосья, а затем лишила бы мужика его достоинства. Причем самым изуверским способом.

– О, хорошая мысль! – обрадовалась я. – А если серьезно, сама не пойму, что со мной приключилось. Видимо, когда предает кто-то, кому всецело доверяешь и кого любишь больше всех на свете, это сильно деморализует. – Не знаю, отчего я делилась сокровенным с Павлом. Наверно, прошли два дня злости и депрессии, и сегодня я уже готова плакаться у кого-нибудь на плече. – Тем не менее я быстро пришла в себя и даже спустила наглеца с лестницы на глазах у всех работников банка.

– Да, знаю, Жека рассказывал, – закивал Пашка. – Упустила ты свой шанс оставить выдру без волос. А потом ей, очевидно, добрые тетеньки разъяснили, с кем она связалась. Та и сдулась ветром. Но с Жекой ты так зря. У него синяки, кстати, остались после того живописного полета по ступенькам…

Я хохотнула, вспоминая прекрасные минуты мести.

– Ладно, я тебя выслушала, а теперь вали, мне собираться надо.

– Вот ты думаешь, я не знаю, для чего тебе понадобился этот круиз? – изогнул Павел одну бровь, сроднившись с моей тумбочкой настолько, что выдумывать готов был любые наиглупейшие предлоги, лишь бы остаться. Разве то, что он говорит сейчас, – не глупость? – Ты же сбежать хочешь. От него. А между прочим, если бы он не любил тебя так сильно, простил бы то, как ты опозорила его перед подчиненными, столкнув с лестницы?

– Потому и простил. Знает кот, чью сметану слопал!

– Что? – Самойлов аллегорий категорически не понимал.

– Я говорю, виноват, потому и не обиделся за лестницу и возникшие вследствие знакомства с ней синяки.

– Нет. Он тебя любит, потому и пытается дозвониться. Поговорить.

– Ага. И тебя прислал. Трус. Боится, что опять со ступенек полетит.

– Да не знал он, что я приду! И вообще, не перебивай, когда со старшими разговариваешь! – Не иначе, у Павла поехала крыша! Мы вообще-то ровесники.