Каюта смерти, теплоход любви

– Хорошо, что с тобой все в порядке, – кивнул сам себе высоченный парень.

– А что со мной может быть не в порядке? – спросила я по возможности самым спокойным тоном, однако внутри разрывалась бомба: откуда они знают?!

Ответил Никита:

– За тобой следил загадочный мужик. Мы боялись, что это маньяк какой-то. Потом он пропал из вида.

– А потом он появился уже вместе с тобой, – закончил Костя.

Они ничего не знают…

– Как это следил? Почему именно за мной, мы же всей группой ходили? Я не поняла, с чего вы взяли? – посыпались на них вопросы, впрочем, безэмоциональные.

– Потому что он сразу ушел, – охотно пояснил Никита. – То есть якобы ушел. А из кустов смотрел за тобой. А когда ты вместе с тетками какими-то пошла на колокольню, он пошел за вами следом.

– Как? – удивилась я. Ведь выходило, что Громов пошел за нами, однако на место прибыл раньше. Впрочем, мы шли медленно. – Вы ничего не перепутали?

Константин с важным видом поправил очки в тонкой золотой оправе и гордо ответил:

– Я ничего никогда не путаю.

– Он ничего с тобой не сделал? – снова прилепился взволнованный Никита. – Он какой-то странный.

– Сами вы странные! – психанула я и демонстративно отвернулась, начав разговор с Вероникой.

Однако Никита обошел меня и встал так, чтобы мы снова были лицом к лицу. Для этого чуть-чуть потеснил Нику.

– Мы не странные, мы сверхчувствительные! – с толикой хвастовства заявил он. Моя новая приятельница, услышав последнее слово, воззрилась на парня с интересом и постепенно растущей нежностью, однако средняя сестрица не дала этой нежности расцветать и дальше, сделав сердитым тоном замечание:

– Перестань глазеть на мужчин! Это непристойно!

Вероника покраснела, одарила Богдану мимолетным взором, полным ненависти, и отошла в сторону.

– Дурдом, – прошептала я в пустоту и вернулась к Никите. – О чем ты?

– О том, что я вижу будущее, – бесхитростно выдал тот страшную личную тайну, из чего я сделала вывод, что он врет.

Подскочивший Константин, прочитав неверие на моем лице, поспешил подтвердить:

– Это правда.

– Что, и ты тоже? – хихикнула я. – Ясновидящий?

– Нет, – мотнул тот головой, а Никита поправил:

– Не ясновидящий, а провидец. Настоящее я не вижу, и прошлое тоже, только будущее.