Снежный князь

Лесные эльфы в этом плане ничем от снежных не отличались, считая себя высшей расой и относясь ко всем другим с некоторым налетом презрения.

Немудрено, что у Леойс’силя сносило крышу от собственной важности и исключительности. Мало того что к высшей расе принадлежит, так еще и княжич. А его не ценят, видите ли. Правда, задать вопрос, а почему, собственно, не ценят, подростку в голову не пришло. Ох, как же мне порой сложно было уживаться с ним в одном теле! Да, я подмял княжича под себя, но иногда его эмоции пробивались, и сдерживать их было чрезвычайно сложно.

Леойс’силь не хотел ехать на Южный остров и отказываться от драки за престол. И то, что у него нет ни денег, ни союзников для того, чтобы прийти к власти, его не смущало. Княжич не желал расставаться со своей комнатой, с любимыми нарядами и со вскормленными прихлебателями. И всякое отребье типа низкорожденного Гарта тоже не желал терпеть возле себя. Да уж. С таким характером и самомнением Леойс’силя ждала очень недолгая жизнь даже в том случае, если бы его отец остался править.

У меня самого никаких предубеждений против Гарта не было. Наоборот, парень может оказаться надежным соратником. Он рискнул, решив остаться со мной. Не факт, что нам удастся благополучно переместиться на остров. Да и то, что нас там оставят в покое, это тоже не факт. Так что идти за мной – определенный риск. А я умею ценить подобные вещи.

Мой Потап произвел на Гарта сногсшибательное впечатление. Эльф никак не мог поверить в то, что я получил столь дорогой подарок.

И тут даже мой статус младшего княжича никак не помогал. Ну, что я могу сказать. Медведей действительно не принято было дарить. История снежных эльфов насчитывает едва ли пять подобных случаев. Но мне повезло, что у меня такой отец. И очень жаль, что довольно скоро его не станет.

Дыхание будущей смуты особенно остро ощущалось во дворце. Там уже начали тихую войну сторонники моих сестры и брата. На меня в этой битве за трон никто не ставил. В свое время Леойс’силя это оскорбляло до глубины души.

А вот меня радует. Никто не вложил в меня ни денег, ни времени. Никто не может заставить меня действовать в чужих интересах. И самое главное, пока обо мне никто не помнил, у меня был шанс сбежать.

В храме Ауриэля тревожная атмосфера отступала. Глядя на это совершенное произведение искусства, вообще не хотелось думать ни о чем плохом. А ведь Орден паладинов наверняка тоже ощущал тревогу. Он не ввяжется в борьбу родственников за престол, это запрещено магией.