По следам Атани Дюбарри

Его никто не ищет, и называть фамилию своего отца не представляется опасным. Но с ним теперь Эжени и это сильно осложняло положение вещей, делая невозможным все ранее названное. Эдвард понимал, что сейчас его главная задача – позаботиться о девушке, о ее безопасности и дальнейшей судьбе. Сам он был готов отдать жизнь ради любимой, вот только сказать ей об этом не находил сил.

Сзади прозвучали чьи-то шаги.

– Мадемуазель! Позвольте поприветствовать Вас на борту «Юной Роуз», – сказал слегка хрипловатый голос, и Эжени обернулась.

– Разрешите представиться, помощник капитана Франсуа Курон.

Девушка слегка смутилась от этой улыбки, на секунду отвела взор, потом вежливо склонила голову к плечу, что придало ей кокетливый вид:

– О, месье Курон! Это вашу каюту я сейчас занимаю?

Тот вежливо поклонился:

– Мадемуазель, она полностью в вашем распоряжении! Даже не думайте, что мне это доставляет неудобства. Я понимаю, наш корабль не создан для комфортного путешествия дамы, но то, что мы спасли вас и вашего брата, явно знамение свыше.

Эжени осмотрела мачты:

– Это шхуна?

– О, да. Со вполне скромным водоизмещением в двести пятьдесят тонн… А ваш отец тоже на торговом корабле командует?

Эжени сделала вид, будто разглядывает небо и паруса, умышленно пропуская его вопрос мимо ушей, потом убрала с лица непослушный локон и сказала:

– Я впервые на незнакомом корабле…

– О, – Франсуа галантно предложил ей локоть. – На «Юной Роуз» впервые дама.

– Вы очень любезны, месье, – девушка одарила его улыбкой, и они двинулись в сторону кормы. Эдвард, не поворачивая головы, какое-то время следил за ними, стараясь казаться спокойным, потом набрал в легкие воздуха и сглотнул ком в горле. На секунду из-за плотной пелены облаков вынырнуло солнце, скользнув по лицу молодого человека, и снова скрылось.

* * * *

Графиня Атани де Лакойе лежала на подвесной койке, чувствуя, как с каждой минутой все сильнее нарастает шум в голове.

– Это недостойная казнь со стороны солдат французской армии, – промелькнуло в сознании женщины, и она снова провалилась в туман.

Уже больше суток лейтенант Маршаль не появлялся у своей арестантки, а, следовательно, у той не оставалось при себе ни еды, ни воды.