Генеральный

Герман фыркнул от негодования, примерно так же как Буцефал во время чистки, однако приземлился аккуратно и точно в седло.

– Хорошо, – резюмировала девочка.

Ничего хорошего в своем конфузном кульбите Герман не усматривал. Он бы смутился, наверное, но Алёну Герман совершенно не стеснялся. Простая девочка конюх.

Конь оказался высоким, все время топтался и Герман того и гляди мог выскользнуть из седла. Девушка вела Буцефала под уздцы, давая ему немного привыкнуть к лошади. Затем она пристегнула корду, и теперь Буцефал описывал круги вокруг Алёны.

В руках у неё был длинный хлыст, на случай, если конь перестанет ее слушаться, но он не только слушал команды, но и прекрасно понимал речь девушки.

Алена показала Герману несколько упражнений, ему необходимо было отклоняться попеременно вперёд и назад, влево и вправо, чтобы научиться чувствовать равновесие в седле.

При возгласе «Рысь» Буцефал начинал двигаться ритмичнее, и Германа подкидывало, словно мешок с картошкой. Алёна объясняла, что нужно сжать коня коленями, и привставать в такт его движениям, упираясь в стремя, но у Германа пока не входило.

Алена объясняла, как важно почувствовать ритм, пробовала отсчитывать вслух. Герман весь взмок, ноги дрожали от напряжения, но прогресса не наблюдалось. В конце концов, он окончательно устал и взмолился о пощаде.

Алена разочарованно выдохнула.

– Что? – поднял брови Герман.

– Куража ты так и не словил… Жаль.

– Не страшно.

Он спешился так же неловко, как и садился в седло, несмотря на подробный инструктаж Алёны.

– Чаю хочешь? – запросто предложила девушка, по пути в конюшню.

Урок вымотал Германа, футболка под водолазкой промокла насквозь, пить хотелось нестерпимо, и он согласился.

Они расположились за небольшим столом в жокейской. Старенький серебристый термос, пара пластмассовых кружек и отменный чай, заваренный на настоящих полевых травах: мята, душица, зверобой. Герман опять вспомнил далёкое детство, деревню и бабушкин самовар.

Девушка поставила вазу с печеньем и конфетами.

Он вдруг почувствовал, что очень голоден.

– Сколько я должен вам за урок, Алена?

– Я не инструктор, поэтому ни сколько. И мы кажется на «ты» перешли.

– А шашлык тут у вас пожарить можно? – неожиданно предложил Герман.

– Нет, конечно! – Алена снова сощурилась, – А когда ты хотел?

– Да прямо сейчас! Должен я вас…, тебя, хоть как то отблагодарить.

Вечер у Алены был совершенно свободен, дома ее никто не ждал.