Вторая капля

Музыка была очень плохая, ни о чем, просто веселая. Но это было именно то, что ее радовало сейчас. А если какашка греет тебе душу, то кому какое дело, что это какашка?

Часы сказали, что уже настал четверг, и Лизи пошла на кухню, что бы занести чашки. На своем пути она увидела Эмели.

– Здравствуй.

– О, Лизи, а я и забыла, что ты здесь. Слушай, хотела сказать . Поговорили с Реном, а то ходит в одной кофте, а уже не май месяц, знаешь ли.

– Да, конечно…. А он приходил сегодня?– удивилась девушка.

– Да, в мастерской левого края.

– Нет, просто думала, он дома ночевать будет.

– Эх, молодежь, никакой коммуникации,– женщина еще раз махнула рукой и пошла дальше, не попрощавшись.

Лизи про себя посмеялась над странным мнением и тоже пошла дальше.

Расставив по полкам посуду, девушка тихо вышла из кухни и побрела в другое крыло здания, в котором и была мастерская Рена. Путь туда был один, через большую проходную комнату с главным входом, куда попадает каждый, кто посещает это место.

Из-под двери мастерской сочится свет. Лизи на секунду замерла, давая себе время смириться со срачем, который она готовилась увидеть, и открыла дверь. Сделав один громкий шаг, она замерла. Комната была не похожа на себя. Осмотревшись и поняв, что это не сон, Лизи взглянула на диван.

Там, в странной неестественной позе лежал Рен. Голова его была запрокинув вверх. Одна рука лежала спинке дивана, а другая свисала вниз, касаясь пола. Ноги его были расположены так, будто он спал на боку.

Лизи подкралась ближе, чтобы рассмотреть его спокойное лицо, не выражающее ни одной эмоции. Она коснулась губами его теплого лба, осторожно достала наушники из ушей. Девушка убрала телефон, лежащий рядом с его головой и, отключив музыку, намотала, как на катушку, провод и отнесла то, что получилось, на стол. Лизи тихо достала из шкафа плед и накрыла им парня. Тот немного застонал и,повернувшись на бок, умолк. Девушка еще несколько минут смотрела на это красивое и правильное лицо, на длинные черные ресницы, на аккуратные брови и тонкие немного сухие губы, на белую чистую кожу, на редкие едва заметные веснушки у переносицы и в самой верхней части щек.

Глава 12

Глаза не хотели открываться. Подушка была как сильный магнит. Все тело будто парализованное отказывалось шевелиться.