Люцифер

В его руке блестел небольшой нож, бежал он, как-то петляя и постоянно запинаясь, словом, был изрядно пьян. Намерения мужчины не вызывали сомнений: не имя возлюбленной он пришел вырезать на скамейке. Женщина с задушенным всхлипом бросилась к сидящему на скамейке приличного вида мужчине, не в силах что-то выговорить.

Валера остановился невдалеке от них. Он надвинул кепку поглубже на затылок и пытался сфокусироваться на новом участнике сцены. Тот даже бровью не повел. Он смотрел на мужчину, как и на все кругом, скучающим и ничего не выражавшим взглядом.

Таким же взглядом он недавно окинул пасмурное небо, ветхую скамейку, вялую листву под ногой. Ему было решительно все равно на то, что произойдет дальше.

Валера подошел к аккуратно одетому мужчине впритык. Красные глаза навыкате, наконец, смогли сфокусироваться на одном предмете. На сидящего волной вылился запах крепкого спиртного вперемешку с жутким дыханием профессионального алкоголика.

– Не вмешивайтесь, – шепнул мужчина девушке, сидящей рядом на скамейке.

Она, казалось, только сейчас заметила его и непонимающе оглядывалась вокруг, но осталась сидеть на месте.

Мужчина лениво поднялся, возвышаясь над своим соперником почти на полметра. У того от сего прискорбного факта глаза серьезно округлились, он отступил на шаг, а женщина успела юркнуть за широкую и видимо надежную спину. Валера слегка отошел от первого страха, а изрядная доля алкоголя в крови и сложный характер вернули ему былую наглую уверенность.

Он поднял свои заплывшие глаза на возвышающуюся перед ним фигуру и вогнал свой нож по рукоять сбоку под ребра мужчине. По рубашке растекалось темное пятно, но лицо его осталось неподвижным, только в глазах блекло вспыхнул отглас другой, гораздо более древней боли.

– Допустим, вы меня убили, что дальше? – устало поинтересовался он.

От этих слов глаза у Валеры совсем уж полезли из орбит, открывая нелицеприятное зрелище. Недобрый огонек вспыхнул в глазах высокого мужчины. Выражение ужаса на отвратительно пьяном лице его подзадорило.

– Вы испортили мне рубашку, – констатировал он. Как-то криво улыбнувшись, он схватил мужчину за горло, разом лишив того возможности дышать. Приподнятый на полметра над землей, резко протрезвевший Валера, барахтался что было мочи, но с каждой секундой сопротивление его ослабевало. Вскоре он совсем затих, а на его лице навсегда застыла гримаса ужаса. Лицо же второго мужчины не отразило ни одной эмоции.