Самозванец. Из цикла «Кто я?»

Порт был в другой стороне, и отсюда хорошо было видно водную гладь горизонта. Маврикий был важный пунктом водного сообщения, и в ближнем радиусе причалов всегда кипела жизнь.

Вечером того же дня меня настигло известие. Точнее, оно пришло в аккурат ко мне домой, но поразило меня меньше, чем я могла бы на это рассчитывать.

Я взяла на себя наглость снять повязку и сидела в комнате, ощупывая рану на голове, причиненную моим падением, когда услышала дверной звонок. Потом голоса внизу. Два мужских голоса, один из которых принадлежал слуге Бастиену.

Кто это? Неужели вернулся мой муж? Я поняла, что волнуюсь. Очень. Я не успела ещё подготовить себя к этой мысли. Что делать, что говорить, с чего начать? Я встала и начала поспешно закрывать волосами свою рану. Если это муж, ему лучше не видеть меня с повязкой.

Вошла Сьенна.

– Миледи… – я заметила, что она не смотрит в мою сторону. – Там к вам пришли… вам помочь спуститься?

– Не надо, – я постаралась расправить плечи и не обратила внимания ни на тон служанки, ни на выражение её лица.

Внизу меня ждал высокий загорелый господин с плотной окладистой бородой. Он прохаживался туда-сюда, заложив руки за спину, и, когда я появилась наверху лестницы, остановился и вытянулся.

– Леди Уилкокс? – чуть картавя спросил он. Голос его был хриплым, этот человек явно привык громко кричать и командовать. Я кивнула, заметив, что рядом со мной стоит Сьенна, явно готовая меня поймать, если я вдруг решу упасть. Что бы это все значило?

Визитер щелкнул каблуками своих не очень новых сапог:

– Я капитан и владелец судна «Честь королевы» – Винсент ван Телсен.

Я молчала. Начало его речи мне не очень-то понравилось. Я видела, что в углу толпится прислуга. Все чего-то ждали.

– Прошу вас, продолжайте, – сказала я, заполняя возникшую паузу. Спускаться вниз я передумала.

– На обратном пути мы попали в серьёзный шторм. Нас изрядно потрепало… И по окончании его мы не досчитались на борту пятерых человек, в том числе и вашего мужа, – выпалил визитер.

Я нервно взмахнула рукой, голландец замолчал. Повисла тишина.

На самом деле, жест мой был, скорее, спонтанный, чем имел под собой какой-то смысл.