Одиссея Атани Дюбарри. Король и пешка

Это знали все, но не обсуждали и вопросов не задавали. Все старались делать вид, будто нет ничего особенного в том, что во время обеденного перерыва Энтони появлялся на участке и собирал, к примеру, кокосы, выполняя задание, которое утром было дано Кассандре и Альгиде.

Эдгар не пошел проверять справедливость сказанных ему слов, но если бы он сделал это, увидел бы здоровенную фигуру своего старшего матроса, в гордом одиночестве рубящую тростник.

– Вот расскажи мне, дорогая, чего я не понимаю… – сказал Эдгар, входя в хижину, где Карла увлеченно пришивала манжеты к его рубашке.

 – У меня иногда складывается впечатление, что я что-то пропускаю, но не могу понять, что именно…

– Например? – женщина подняла на него взгляд и выпрямилась.

– Энтони Гарлоу не пришел на обед, потому что пошел рубить тростник вместо Кассандры…

– Ах… – Карла помрачнела. – Она опять ушла в одиночество? Но она очень сильная, она справится…

Эдгар хмыкнул

– И часто Энтони вместо неё лопатами машет? Я один, кажется, этого не знаю…

– А это запрещено?

– Нет, конечно, но я, по-моему, ничего не понимаю на этом острове… И не понимаю я один… – усмехнулся Эдгар и сел.

Стул издал протяжный скрип уставшего старого дерева.

Карла вздохнула и отложила свое занятие

– Я бы поделила людей на три типа, – сказала она после небольшого молчания. – Первый – это ты. Ты говоришь, делаешь и думаешь, и все это написано на тебе. Ты не умеешь ничего скрывать, и проблем с самовыражением у тебя нет…

– Гым… Благодарю покорно… – крякнул тот, и Карла засмеялась.

– Ко второму я бы отнесла своего покойного мужа, – спокойно продолжила она потом. – Он говорил, думал и делал, порой, разные вещи. Чтобы понять его истинные мотивы, мало просто смотреть и слушать… И третьи люди – это Энтони. Он не умеет говорить. Ему это дается сложно. Он не умеет выражать свои мысли словами. У него даже друзей нет…

– А то! – усмехнулся Эдгар. – Команда его боится!

– …Поэтому, – заключила Карла.

 – Он делает то, что может, и как может. Энтони, на самом деле, добряк, – прибавила она после паузы. – Но все, почему-то, видят только огромную и злую человекообезьяну…

– Для пирата это очень ценная черта, – опять хохотнул Эдгар, вытягивая ноги, и спросил. – Кассандра о нем что-нибудь говорила, пока нас не было?

– Она? – приподняла брови женщина. – О нем? Ни единого слова. Я тебе даже больше скажу.