Одиссея Атани Дюбарри. Начало

А потом, когда с Филиппом на руках мы преодолели плавание через Индийский океан, было ли легче? Те времена, когда «Серебряный лев» кишел жильцами, словно блудная собака колтунами шерсти, уже не вернутся. Здесь не будет моряков и торговцев, даже если мы закроем это приличное место и откроем кабак!

На этой фразе она презрительно фыркнула, и её грудь на секунду приподнялась. Она гордилась своей добропорядочностью и строго осуждала любое проявление неприличного поведения. В былые времена в «Серебряном льве» останавливались только капитаны кораблей или порядочные торговцы, здесь не приветствовали грубых и необязательных жильцов.

– Ещё подождем немного, – спокойно сказал Леандр, убирая руки за спину. – По слухам, здесь начнут вырубку сандаловых деревьев и тогда…

– Начнут, в лучшем случае, через пару лет, – передернула плечами Марта, смотря на себя в большое зеркало на стене. – Ты дочь замуж выдавать с чем будешь? С деревьями?

– А она собирается? – вдруг обернулся Леандр с интересом.

Женщина смерила супруга взглядом:

– А есть, за кого? Кассандра у нас девушка умная и подходит ко всему логично, ты знаешь это. Это ещё одна причина, по которой нам надо уехать отсюда… Уже не о нас с тобой сейчас речь, а о детях!

Разговор был прерван появлением с улицы молодого человека двадцати с небольшим лет, держащего в руках зонт. Он стряхивал капли воды с черных кудрей и загадочно улыбался своим мыслям.

– Как? Дождь не кончился? – вскинула брови Марта вместо приветствия.

– Кончился, – усмехнулся тот. – Это я неудачно задел дерево! Я уже опоздал на завтрак?

– Ты знаешь, что да… – усмехнулся Леандр и облокотился на стойку. – Но я думал, о тебе уже позаботились.… В поселке есть какие-нибудь новости?

– Честно признаюсь, отец, не знаю, – молодой человек посмотрел на обоих родителей. – А к чему был этот вопрос именно сейчас?

– У нас ничего не меняется, Филипп, – сказала Марта, усаживаясь на стул, и её величественная фигура приобрела ещё более королевский вид.

– Ах, вон оно как… – неопределенно протянул тот, и на его красивом лице появилось выражение неопределенности. – Что ж…

Он собрался пройти в ту часть первого этажа, которую занимала их семья, но отец остановил его жестом:

– Филипп, стой! Какова твоя позиция? – он сделал паузу.