Одиссея Атани Дюбарри. Начало

Здесь холодные ночи, мадам…

Девушка молчала.

– Хорошо! – сказал Боб. – Тогда позвольте мне принести вам хотя бы одеяло!

И так, как она ничего не возразила, он бегом понесся к трапу. Схватив свое собственное одеяло из кубрика, Боб собрался бежать наверх, но тут заметил фигуру, прижимавшуюся к стене в углу. Юноша остановился.

– Кто здесь? – спросил он. – Кто тут?! Выходи! – и он угрожающе взмахнул рукой, чтобы придать своим словам больше серьёзности.

– Не надо! – прозвучал из темноты молодой голос. – Я безоружен! Пожалуйста!

– Ты – это кто?! Выходи на свет!

Фигура двинулась с места, и в свете коридорного фонаря показался высокий черноволосый юноша в рваной одежде.

– Пожалуйста! – взмолился он. – Не выдавай меня! Мне нужно спрятаться!

– Тут не место для пряток! – нахмурился Боб. – Выходи и убирайся, пока не вернулся капитан!

– Пожалуйста! – снова попросил тот. – Иначе плантатор меня выпорет! У меня последний шанс!

Боб задумался, изучая светлую кожу парня.

– Беглый раб, что ли? – с сомнением спросил он.

– Политические интриги отца, – покачал головой тот. – Ссылка… Он умер, а нас с матерью отдали тут на плантации! – и он перешел на эмоциональный приглушенный крик. – Я не хочу назад! На меня кандалы наденут!

– Кандалы… – мрачно протянул Боб. – Да, кандалы это не шутка… Но я тебе ничем помочь не могу! Увидит тебя наш капитан, выставит вон! У него спрашиваться надо!

– Да видел я его! – юноша показал Бобу красное ухо.

– Изгнанник, – Боб словно попробовал слово на вкус. – Так здесь все такие… Не знаю, что с тобой делать. Промолчу про тебя, а потом получу ремнем по ногам!

– Я же способный! – взмолился тот. – Простые паруса ставить даже умею! И ем мало! – выдал он козырь после паузы.

Боб думал:

– Я мадам скажу… Пусть она и решит, что делать про тебя… Если и она не уговорит месье, то выкинут тебя отсюда… Прям за борт и выкинут… Звать тебя как?

– Эдгар.

– Боб Кельвин! – и юноша протянул руку новому знакомому.

* * * *

Выходя от Атани, Эдгар задел кого-то дверью и услышал в ответ гневное шипение.

– Прошу прощения, – бросил он.

– Смотреть надо! – процедил гортанный мужской голос.

– Я же извинился! – передернул плечами Эдгар.