Одиссея Атани Дюбарри. Начало

И кровать неудобна, и стоит плохо, и рубашку ему отвратительно погладили, и в окно дует… Уф, – в сердцах выдала девушка. – Была бы я его женой, уже б повесилась на резинке от панталон!

– Тогда, может, вернешься?

– Где разместиться? В кубрике? Или в твоей кровати? – ехидно осведомилась она.

– Вот ты, а! – поморщился Эдгар и мотнул головой. – Слышал бы твой отец…

Атани поджала губы и стала серьёзной:

– Он слышит… И я, мне кажется, всегда слышу его слова неодобрения, да. Я не успела дать ему слово, которое он просил… А раз не успела, то вроде, как и не должна…

– И если помножить это на твое упрямство, то, пожалуй… – Эдгар шевельнул бровью.

– И когда мое упрямство нам мешало? – девушка взглянула на него, прищурив левый глаз. – Приведи пример!

Тот поднял руки вверх.

– Я не спорю с начальством!

– Вот-вот, – назидательно сказала Атани, усаживаясь в другое кресло. – И я о том же!

* * * *

– А потом он спустился и ушел, – сказала Марта Суронте, упирая руки в бока. – И все. Так что я тебе второй раз могу повторить – даже в качестве игрушки барышня странная…

– Но очень красивая, – произнес Филипп, который, кажется, слышал из её слов только половину, и откинулся на спинку стула.

– Я ничего не берусь утверждать, я всякого насмотрелась за эти годы. Это я тебя хочу опустить на землю из облаков… Ох, уж эти мужчины! Увидят юбку – и голова прочь! Просто катастрофа! – проворчала женщина, презрительно фыркая, и снова покосилась на сына.

Прекрасно зная её характер, Филипп даже не пытался спорить, тем более, понимая, что все возмущения её происходят исключительно за спиной той, о которой шла речь. Внезапное появление этой незнакомки в «Серебряном льве» явилось странным предзнаменованием перемен. Чего только стоило прибытие лорда Хьюстона с женой: здесь уже несколько лет не видели знатных персон. Поневоле поверишь в слова Леандра Суронте о том, что успешный человек приносит везение с собой всюду, где бы ни появился.

За несколько месяцев пустования гостиницы, Марта привыкла тратить свое время на вышивание и ни о чем не беспокоиться. Сейчас же она нервно открывала и закрывала журнал регистрации постояльцев, каждые полчаса отправляла кого-нибудь узнать, все ли нормально на кухне и посматривала на лестницу. После того, как утром лорд Хьюстон пожаловался на плохо выглаженные рубашки, она устроила огромный выговор Галарос, и теперь боялась, что тому ещё что-то может не понравиться.