Дама под вуалью

 – покачал головой Уильям, но это вызвало у неё новый всплеск эмоций:

– Вот, значит, как вы хотите бороться за меня?! Никак! Лучше бы честно сказали, что не любите! – и, оттолкнув его, она бросилась прочь.

Сесилия сидела в каюте за вышиванием, когда вбежала залитая слезами Розалин и с размаху бросилась ничком на койку. Перепуганная женщина вскочила так быстро, что опрокинула на пол банку со швейными принадлежностями и схватилась за сердце, но быстро догадалась, что же могло произойти. Несколько мгновений она печально смотрела на плачущую девушку, затем приблизилась и хотела погладить ее по волосам, но та лишь упрямо мотнула головой, словно требуя оставить ее в покое.

– Бедняжка моя… – с чувством прошептала Сесилия и уточнила после паузы: – Не хочешь поделиться, что случилось?

В ответ Розалин лишь дернула ногой.

Сесилия снова тяжело вздохнула, подняла с пола оброненные нитки и ласково спросила:

– Что он тебе сказал?

– Кто… он? – девушка осторожно повернула в ее сторону заплаканное лицо.

– Уильям Гилмор, кто же еще…

– А… откуда тебе известно?..

– Ах, милая моя, я знаю тебя большую часть твоей жизни. Я поняла всё. Ты могла скрыть это от своего дяди, но не от меня. – и Сесилия протянула ей стакан воды.

После того, как вдоволь наплакавшаяся девушка рассказала о произошедшем на палубе и уснула, преданная служанка поднялась наверх, полная праведного гнева.

– Где мистер Гилмор, не скажешь? – без лишних вступлений обратилась она к первому встречному матросу.

– У себя.

– Значит, до утра я его уже не увижу, – Сесилия начала суетливо ходить туда-сюда, размышляя себе под нос. – Но я не могу ждать до утра! Дать ему смотреть сны с чистой совестью, думая, что все обошлось?! Как бы не так! Но он ушел в свою каюту, не могу же я идти к нему… Да якорь мне в бухту, как говорит мистер Элфорд! Я давно в том возрасте, когда подобного рода сплетни пошли бы только на пользу!

И через несколько минут она уже решительно колотила ладонью в дверь каюты капитанского помощника.

Видимо, Уильям Гилмор собирался лечь спать. Он возник перед Сесилией в наполовину расстёгнутой рубашке и опешил от неожиданности.

– Не утруждайтесь. Я старше вас на почти десяток, – заявила она и вошла, не дожидаясь приглашения.

– А теперь, сэр, потрудитесь объяснить мне, как вы могли!

– Не понимаю… – пробормотал тот, спешно застегивая пуговицы.