Дама под вуалью

– Жертву не знают в Париже, и убийцу не станут искать, – сказала Жанна, жестом предлагая пройтись: – Но он один из «сизых» и хорошо дерется.

– Тогда леди тем более по адресу, – щелкнул языком Кинжальщик. – Мне трудно найти равных в кулачном бою, а уж нож всегда мой верный спутник.

– Хорошо. Но не советую тебе пытаться надуть меня, – заметила девушка сухо. – Человеку, который мне мешает, нечем платить тебе за сговор, а я могу быть еще более щедрой, если ты станешь послушен, – она протянула своему спутнику маленький мешочек с монетами.

 – Здесь только часть. Получишь остальное после выполнения дела.

Судьба Рене была предрешена. Спустя сутки в разделе газетной криминальной хроники появилась крохотная заметка об ограблении и убийстве коммивояжера, не так давно прибывшего в Париж.

*******

Условившись, что Гийом доставит ее до Руана, Анна-Мария была полностью готова к отъезду из Парижа, однако колебалась. Где-то внутри неё жила идея, взращенная рекомендациями ее наставника, но которую она никак не решалась принять к действию.

После долгих разговоров с собой, рассудив, что даже если не получится, она, по крайней мере, не упускает возможностей, как ее и учили, девушка отправилась в Ситэ.

Среди бела дня остров казался далеко не таким мрачным и злым. Купола Нотр-Дама блестели каплями только что прекратившегося мелкого дождя, а Сена катила свои мутные воды к горизонту, разбиваясь о сваи на сотни мелких холодных брызг. С моста Менял, который долгие десятилетия был застроен домами лавочников, теперь взору открывалось величие Парижа с его отстраивающимися набережными и реставрируемыми площадями.

Ничто вокруг не напоминало о тревожной ночной жизни этой части города.

Повстречав по пути человека в форме полицейского дознавателя, Анна-Мария почувствовала еще больше облегчения и ускорила шаг. Юбка по последней моде едва прикрывала щиколотки и позволяла походке быть особенно легкой и бесшумной, если не принимать во внимание постукивание каблуков.

Вуаль, без которой она не выходила из дома, почти полностью закрывала ее лицо.

Возле кожевенной лавки девушка замедлилась и, немного подумав, вошла. Хрипло зазвенел колокольчик над дверью, петли тяжело скрипнули, и в лицо ударил запах краски. В зал, нарочито вытягивая шею, выглянул юноша, по всей видимости сын хозяина, и заметно растерялся.

– Добрый день… – пискнул он.

– Здравствуй. Я ищу одну женщину. Знаю, что она снимает комнату у мадам Невер.