Дама под вуалью

Он был без шляпы, и в лучах утреннего солнца русые волосы, которые теребил свежий бриз, отливали краснотой.

Розалин зарделась и тут же перевела взгляд в противоположную сторону. Капитан Элфорд уловил то, как вздрогнула племянница, но приписал это совсем иной причине.

– Уильям – хороший моряк и отличный помощник, – сказал он не без гордости. – Он кажется суровым и грубым, да. Иногда, по-моему, даже слишком. Команда знает, что поблажек от него не ждать. Но при этом он справедлив. В один из рейсов я несколько дней был болен, на плечах Уильяма оказался весь корабль и выгрузка в порту.

И я ни минуты не беспокоился обо всем этом.

– И когда мы прибудем в Англию, – осторожно спросила Розалин, при этом стараясь казаться веселой, – мистер Гилмор поедет навестить супругу?

– У него нет семьи, – сухо ответил капитан Элфорд и шумно сплюнул, давая понять, что не будет далее обсуждать эту тему. Тот факт, что племянница еще сильнее порозовела, остался им незамеченным.

– Ой, Сесилия! Я здесь! – ахнула девушка, заприметив свою служанку, которая, оказавшись на палубе, беседовала с кем-то из матросов, и замахала рукой, однако тут же осеклась, увидев, что взор капитанского помощника, находившегося достаточно далеко, обращен в ее направлении.

Покраснев до такой степени, что это могло показаться признаком нездоровья, Розалин, унимая стук своего сердца, медленно стала спускаться по трапу, всячески стараясь демонстрировать спокойствие.

– Доброе утро, моя дорогая Сесилия, – она деликатно заключила в объятия пожилую служанку.

 – Почему ты проснулась так рано? Ты себя хорошо чувствуешь?

– Я – да, а вот мои сны – нет, – мрачно отозвалась та. – По-моему, все это не к добру.

– Что именно? – улыбалась Розалин двумя рядами жемчужных зубов, боковым зрением наблюдая за Уильямом.

– Все – это все, – ворчливо сказала женщина. – Если бы можно было нам остаться на Барбадосе…

– Ах, ты знаешь, что это было бы сложно. Только, если бы я вышла замуж…

– Там нет ни одного подходящего человека.

Только через мой труп, девочка моя. Я много лет работала в вашем доме, я помню тебя совсем маленькой, и ты достойна лучшего, чем все эти… – она не договорила, сжав губы в полоску, и демонстративно отвернулась.

– Ах, Сесилия, – рассмеялась Розалин, целуя ее нарумяненную щеку. – Ты такая забавная, когда выражаешь свое недовольство чем-либо! – и прибавила: – Все будет хорошо. Я уверена. Посмотрим Англию, Францию… Мир такой большой.