Дама под вуалью

 – Всему свое время, сэр Джордж, разве вас не радует вечер со мной?

Тот сделал попытку встать на колени, но она остановила его порыв, сделав обиженную гримасу, и указала на другой конец стола:

– Не нарушайте правил нашей игры, прошу вас, – ее чувственное дыхание обожгло душу баронета, и он покорно повиновался.

В последующий час в сознании сэра Джорджа Беррингтона медленно нарастал туман: крепкое вино, вкусные блюда, аромат женских духов и благовоний, кокетливое поведение дамы, которая то позволяла ему страстно целовать свои руки, то с нарочитой обидой требовала сидеть на своем стуле, угрожая тем, что не снимет вуали и прервет свидание.

– А теперь, – Анна-Мария вдруг встала и протянула своему гостю обе руки, – идемте же…

Словно послушная болонка, тот позволил увести себя в спальню, где уже была приготовлена постель со множеством шелковых подушек и покрывал, и задрожал всем телом, услышав прямо над своим ухом горячий шепот:

– Возлюбленный мой, дайте мне две минуты – и я вернусь к вам…

– Нет-нет, – пробормотал он, хватая ее в объятия.

– Очень напрасно, – Анна-Мария как бы между прочим расстегнула пару верхних пуговиц на его рубашке. – Поверьте, вы не успеете соскучиться… Давайте проверим же!

И она, ужом выскользнув из его объятий, вышла в другую дверь, расположенную в нише у зашторенного окна.

Едва лишь девушка оказалась за пределами спальни, как томная улыбка сошла с ее лица.

– Он твой, – сухим командным тоном сказала она Марион, которая в полупрозрачной сорочке и кружевном пеньюаре сидела в кресле небольшой комнаты, видимо, служившей рабочим кабинетом.

– Все бумаги в ящике туалетного столика, также я оставила несколько бутылок вина, если вдруг понадобится, – Анна-Мария взяла большую кружевную салфетку, смочила ее водой из графина и начала с отвращением вытирать свои руки и шею.

– Я могу перейти на шепот, – предложила Марион, расправляя по плечам длинные светлые волосы, и, получив одобрение кивком головы, вышла.

…Оставшись одна, Анна-Мария сняла с головы шляпку с вуалью и измученно опустилась на мягкий кожаный диван, стоящий в углу.