Дама под вуалью

Из-за дверей кабака, притаившегося под покореженной вывеской «Жареный петух» доносились смех и неровное хриплое пение. В воздухе рядом настойчиво пахло водкой и самым дешевым кислым табаком.

Гийом двинулся дальше, мысленно желая как можно быстрее отыскать ту, которая бы подошла требованиям миледи, и покинуть эти места, и тут увидел, как от стены отделилась женская фигура, демонстрируя под тонкой шалью оголенное плечо.

– Нет, – негромко сказал он, изучив жрицу продажной любви. – Ты не подходишь. Нужна блондинка.

– Чтобы так выбирать, – с легкой обидой ответила девица, – нужно иметь с собой немало звенящих монет.

– Откуда тебе знать, от чьего имени я здесь! – достаточно дерзко бросил Гийом, вспомнив слова Анны-Марии о том, что здесь ценят деньги и силу.

– Иди в сторону Дворца Правосудия… Возле трактира мамаши Невер посмотри, – после паузы бросила она и скрылась в арке, слившись с сумерками, а Гийом быстро свернул в указанном направлении. Несколько уличных женщин, которые, услышав шаги, выходили ему навстречу из своих темных углов, безуспешно пытались получить клиента.

– Эта не подходит, – еле слышно бормотал тот. – И эта… А эта тем более… Да, миледи, дали вы задачку… – и вдруг воскликнул: – Вот ты! Да, ты! Подойти ближе! Встань туда! К свету!

Испуганная таким поведением девица молча повиновалась, втянув голову в плечи и опустив глаза, и Гийом сразу понял, что, пожалуй, именно такую особу и ищет Анна-Мария.

На вид девушке было не больше восемнадцати лет, чистая гладкая кожа, длинные светлые волосы, ямочка на подбородке, округлое лицо. Лишь неаккуратная прическа, вызывающе очерченные глаза и слишком пестрое платье выдавали в ней торговку собственным телом.

– Кажется, да, – хмыкнул Гийом довольно и прибавил: – Мне твоя любовь не нужна. Одна влиятельная дама хочет предложить тебе работу, она ждет у моста. Идем.

Девица не шевельнулась.

– Ты не понимаешь по-французски?

– Я всю жизнь живу в Париже, – возразила та. – Я просто не уверена, что…

– Не бойся, я не собираюсь врать, – усмехнулся кучер. – Тебе заплатят, не волнуйся. Как твое имя?

– Марион.

– Так идем же, нас ждут, – сказал он и направился в обратную сторону. Выждав несколько секунд, жрица любви поспешила следом, стараясь не отставать. Грязные улочки квартала, казалось, стали еще темнее и уже.