В ночь с четверга на пятницу

 – Программа минимум: узнать, откуда у попрошайки фотоаппарат; выяснить, у кого в деревне имеется компьютер; проверить память почтальона и связаться с матерью Ирины, уж она-то должна знать о наличии Костика. Ты согласен?

– Вполне, – кивнул Жека. – А котелок-то у тебя немножко варит.

– Еще бы! – обрадовалась я комплименту, потому что из его уст «немножко варит» звучало как «ты сильно умна», ведь враги обычно не говорят друг другу приятности.

Мы решили еще раз навестить продавца магазина. Женщина долго не могла понять, про какого бомжа я ей талдычу, лишь после упоминания про Софью Галактионовну и примятую смородину она наконец-то въехала:

– А! Вот вы о ком! Только никакой он не бомж.

– Как? – Значит, не зря мы с Ленкой подивились фотоаппарату. – Но одежда, запах…

– В этом его сумасшествие и заключается: Яша косит под нищего, слоняется по дворам, ворует по мелочи, попрошайничает. На самом деле он богаче всех жителей, вместе взятых.

– Как же это? – ужаснулась я, вспомнив ту искренность, с которой Яша добивался денег на хлеб.

Женька, в отличие от меня, не растерялся, как будто был готов к такому повороту.

– Как вы думаете, это может ему принадлежать? – показал он ей снимок.

– Да, конечно. Без конца всех щелкает. У самой штуки четыре таких же.

– Но зачем?! – поразились мы.

– А кто ж его знает? Говорю ведь: псих. Только ни одного человека в Медведково не осталось, кого он не сфотографировал.

Мы переглянулись.

– А компьютер есть у него?

– У Яши есть все, – завистливо вздохнула женщина и занялась пришедшим покупателем.

– Ну, что будем делать? – спросил меня Женя уже на улице. – Дуем к твоему Яше?

– Узнать бы еще, где он живет.

– Секундочку.

Логинов скрылся в магазине, затем вышел и сообщил мне номер дома, где обитает «всего-то псих». Дом обнаружил себя в правой части деревни и по внешнему виду ничуть не выделялся среди остальных. Забор был низеньким, как и все прочие в деревне, а калитка запиралась на обычную задвижку, легко открываемую с нашей стороны.

– Вероятно, он где-нибудь шляется, снимает каждого жителя по сто двадцать первому разу, – сыронизировал Женька.

– Что делать будем?

Спутник, недолго думая, пошарил под старым, выцветшим половиком, что был на третьей, последней, ступеньке, и добыл оттуда ключ от дома. Воровато оглянувшись по сторонам, мы без зазрений совести вторглись в чужую собственность.