В ночь с четверга на пятницу

Ну, правда, Илья уже был подростком. Когда мы выросли, она осталась жить с нами и по праву считается членом семьи.

– Сколько она с вами живет?

– Э-э-э… Дай вспомнить…

– Пятнадцать лет, – в полный голос подсказала «член семьи».

«Она не то что не больна тугоухостью, а вообще имеет отменный слух для своих-то лет!» – вынуждена была я констатировать. Мысленно, конечно.

– А Андрюшка – весь в отца! – с гордостью осведомил нас Вячеслав Тихонович совершенно не в тему. Впрочем, когда собирается компания, отследить все диалоги невозможно, так что очень может быть, что он как раз таки поддержал начатый кем-то разговор.

Сидящие за столом осторожно, по возможности незаметно для Серова перевели взгляд с красавца сына, высокого, стройного и подтянутого брюнета, на колобка отца. Чтобы Дрюше «быть в отца», ему необходимо обзавестись поросячьей лысиной, укоротить себе ноги и чуточку прибавить в весе. Центнера полтора, не больше.

– А Илья-то на вас ну совершенно не похож, – проблеяла Ольга, кокетливо поправила волосы и подмигнула среднему Серову.

Ради справедливости стоило сказать, что комплекция Ильи как раз была ближе к отцовской.

– Да, – согласился Тихонович. – Илья пошел в деда, отца моего. Я-то в мать свою уродился, а он, значит, в Тихона. Страшный был человек, скажу я вам!

– Ты деда не тронь! – стукнул Илья по столу, как делал довольно часто, а Оля закатила глазки к потолку и ахнула, дескать, какой мужчина.

Но отец проигнорировал резкость сына и как ни в чем не бывало продолжил:

– Старшой мой любил деда, ой, любил! Больше, чем отца родного.

 – Илья это заявление оспаривать не стал, что без слов говорило о правдивости высказывания. – Буквально боготворил, во всем его слушал! А отца моего боялись, ох, боялись, всё Медведково в страхе держал. Да и семья его побаивалась, включая меня самого.

– Па, хватит, – попросил, сморщившись, Дрюша. – Ну сколько можно про деда?…

– А младшо?й мой отца больше любит. Да и сам я его больше всех люблю! – Совсем неожиданно для всех Вячеслав Тихонович чмокнул Андрея в лоб, перегнувшись через весь стол и уронив при этом половину чашек и сахарницу.

Илья, будучи не в силах выдерживать более дурашливость папаши, отвернулся. Больше его лица я за завтраком не видела.

Мне поведение «акулы бизнеса», судя по статьям в газетах, тоже было непонятно; очевидно, это одна из тех семей, где всем заправляет женщина, а подпись мужа на документах – формальность для успокоения партнеров по бизнесу мужского пола.