В ночь с четверга на пятницу

Наше появление, кроме ребят, заметил лишь круглолицый. Оставшиеся двое из неразгаданных персонажей были заняты каким-то серьезным спором. А пузатый поднялся из-за стола, запахнул слегка распахнувшуюся от этого телодвижения японскую одежду, и полез здороваться с новоприбывшими за руку через весь стол со словами:

– Очень приятно, Вячеслав Тихонович, отец двух оболтусов.

Про себя хихикнув, мы тоже назвались и сели за стол. Я была немного удивлена тем, что Женька, оказывается, не знал ни отца, ни старшего брата Андрея, но, насколько я осведомлена, они стали дружить не так давно, а семья, по всей видимости, слишком занята, чтобы интересоваться его друзьями.

– Он так всем представляется? – шепнула я, поймав удобный момент, Андрею на ухо.

– Как вариант: отец двух лоботрясов, родивший этих лентяев, папан некоторых кровососов, в общем, по-разному, но суть одна. Но это он так шутит, так что улыбайся.

– А мы вас ждали, не ужинали, – с улыбкой до ушей заявил Вячеслав Тихонович.

– Во-во, – поддакнул Павел с таким недовольством, словно это его бросили в месте, которое вполне могло послужить декорациями к фильму «Поворот не туда».

– Андрей, скажи, чтобы ужин подали. На десять персон.

Серов-младший вышел, а спор тем временем разгорелся с такой силой, что по-прежнему не замечать его было чрезвычайно трудно.

– Инна Михайловна, – сказал настойчиво узкоплечий своему оппоненту. – Вы образованный человек, как вы можете верить во всю эту белиберду вроде гаданий, заклинаний, вещих снов, приворотов… Это же абсурд!

– Абсурд – это быть таким узколобым материалистом, как вы.

– Я просто все еще в своем уме…

– Что?! – вытаращила глаза пожилая женщина, звавшаяся Инной Михайловной, вконец обозлившись. Честно говоря, пару лет назад я была всецело на ее стороне, однако за это время повзрослела и перестала верить в магию. Хоть этот мужик мне сразу не слишком понравился, но он, безусловно, прав. – Хорошо, сейчас вы мне не верите, – отдышавшись, продолжила женщина, видимо, ее задели за живое, – но я сделаю так, что вам придется поверить.

– Дорогая Инна Михайловна, только не надо угрожать. Я же адвокат и могу расценивать ваши слова как…

– Расценивайте как хотите, – прервала она. – Пусть сегодня же ночью вам и каждому, кто с вами согласен, приснится кошмар. То, чего вы больше всего боитесь. Если это единственный способ вас переубедить, то пусть будет так.