Шепоты старой усадьбы

Сначала, после того как мы пожелали друг другу спокойной ночи, я достала плеер и слушала в наушниках музыку, так как половина одиннадцатого – это было для меня слишком рано, чтобы начинать видеть сны. И только через час убрала плеер в сумку и приготовилась почивать.

Первое время ничего не происходило. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть, но – как это часто бывает, если голова занята какими-то важными мыслями или переживаниями, – тщетно. Мне не давала покоя история Сударышевой. Как она могла видеть в коридоре человека, умершего полтора века назад? Существуют ли призраки на самом деле или ей это показалось? Или она просто выдумала все?

Зачастую, если на ночь глядя думать о всяких потусторонних вещах, вокруг начинают происходить различные странности.

Вот и сейчас: то какой-то легкий ветерок подул в щеку, словно кто-то невидимый подошел поближе, наклонился и начал дышать возле моего лица, то откуда ни возьмись появились загадочные шорохи.

Я нехотя поднялась с раскладушки, стараясь не шуметь пружинами, и села сперва на ее край, а затем и вовсе встала на ноги.

Затаившись, ждала.

Нет, никаких звуков больше не доносится. Наверняка показалось. Учитывая тему сегодняшней беседы – ничего удивительного.

Я кивнула сама себе и опустилась на раскладушку, однако вскоре пожалела, что так быстро успокоилась. Дело в том, что теперь звуки стали доноситься с улицы. И это были не какие-то там шорохи или шаги. Это был… детский смех. Такой отдаленный, беззаботный и вместе с тем пугающий, от него холодела спина и мурашками покрывались ноги.

Страшнее всего вещи, которые ты не можешь объяснить. И вот это появление детей, как минимум двух, возле ворот старинной усадьбы, очень далеко от жилых домов, в ночное время суток, при наличии в этих краях подозрений на сверхъестественные явления – ужасало. Именно потому, что им неоткуда здесь взяться, а тем более радоваться чему-то.

Я вспомнила сразу все фильмы, фигурантами которых были мертвые дети, водящие хороводы на фоне скрипучей карусели и имеющие полупрозрачную эфемерную оболочку, вздрогнула, перекрестилась и пошла к входным дверям.

Ключи торчали в замке, самом нижнем. Все еще слыша тихий таинственный смех, я повернула ключ, затем вынула его и проделала то же самое с остальными замками. Да, третий действительно шел туго. Но я вспомнила, как меня учила Галина Викторовна, и открыла его, приподняв немного дверь. Удивительно, как она сама не проснулась от этого громыхания.