Самба на острове невезения. Том 2. Разоблачение Шутника

– Уже пара часов прошла после прямого эфира, – эмоционально говорила Люба, – как они могли еще не приехать? Значит, что-то стряслось с вертолетом! Не могли они нас бросить, не могли!

– Могли-могли, – скорее из соображений сказать что-либо наперекор, нежели выразить свое истинное мнение высказался Скелет.

– Как странно лежит труп… – бубнил сам себе Олег Владимирович. – Отсутствуют следы борьбы… Загадка.

– Как крокодил мог допрыгнуть до ее головы? – рассуждал Витя. – Значит, он должен был сначала сбить ее с ног.

– Нет, ничего не было, – ответил Олег.

– Либо он такой гигантский, – предположила Анька, – что подполз, чуть привстал на задние лапы и – ам! Дело в шляпе.

– Анечка, что за ужасы ты говоришь! – набросилась на нее Бордовая. – Я тебя не узнаю!

Да и сама Анька начала трястись, когда осознала сказанное ею.

Я же едва подавила усмешку.

Сан Саныч вытаращил глаза:

– Аня, что же это за чудище тогда такое? Если может стоять на задних лапах и отгрызать головы спокойно? Только в сказках такое… чудище лесное!

– А у нас песчаное, – гыгыкнул Витька.

– Нет, джунглевое, – поправил Вова, вытряхивая из длинных волос песок. Лучше бы голову вымыл. А то весь этот песок теперь на обеденном столе.

– Ребята, я вас не узнаю! – подскочила Любовь Поликарповна и начала крутиться вокруг своей оси, протягивая руки к каждому. – Как можно смеяться в такой момент? Вы все монстры! Нужно думать о спасении! Вдруг это существо придет сюда? Вы об этом не думали?

Все молчали, тогда она обратилась взором и руками к одному Олегу Владимировичу.

– Оно побоится, здесь много людей, – пришлось ему что-то ответить.

– Вы так хладнокровны все время! – рявкнула на него и села. – Ну а если не побоится, что тогда?

– Тогда мы все покойники, – согласился Вова, стряхивающий теперь песок со стола на землю, словно в послушание моим невысказанным упрекам.

– Все мы не умрем, – спокойно возразил Олег Владимирович. – Кто-нибудь обязательно останется.

Остров, день 6-й

Эту ночь мы не спали. Мы жались друг к другу, всматриваясь в непроглядную темень окружающей среды в наивных помышлениях успеть среагировать на приближение опасного, непознанного зверя и тем самым сохранить себе жизнь. При этом понимали, что не сумеем его разглядеть. От этого весь организм поглотил тревожный, неприятный страх.