Ученик

Первое, в момент удара, а чтобы не думать об этом – держи так руку постоянно – воображаемая линия от самой левой костяшки кулака – вот этой – от которой начинается указательный палец – должна проходить в сторону предплечья, и оставаться ровной. Если посмотреть на вытянутую руку, сжатую в кулак, сбоку, ты должен увидеть прямую линию. Кулак не должен уходить вверх, не должен заваливаться вниз, только абсолютно прямая линия. Кулак должен быть всегда продолжением руки. Иначе ты ударишь, и что будет?

– Будет больно, – машинально ответил он.

– Ага. Будет очень больно. Вывихнешь или выбьешь кисть. А уж потом тебе будет совсем больно – это, поверь, тебе обеспечат.

– Да уж… Почему-то он внезапно представил себя, окруженным восемью Корейцами, нападающими на него одновременно. Из-за их спин виднелись другие Корейцы, ожидающие своей очереди, сварливо ругающиеся друг с другом, некоторые с ножами и велосипедными цепями, и в центре композиции он сам – баюкающий на груди свою руку с выбитым кулаком.

– Смешного тут нет ничего, – Кореец говорил серьезно и даже как-то сурово. – Смотри дальше – ударная плоскость. Состоит она из двух костяшек – называют их, – тут Кореец произнес какое-то незнакомое, очевидно восточное слово, которое он немедленно забыл, – и поверхностью указательного и среднего пальца. Такой вот прямоугольник – видишь? – Кореец провел по ударной плоскости на его кулаке пальцем, как будто нарисовал прямоугольник карандашом, его палец был сухим и твердым, как карандаш.

– А теперь самое сложное. Как бить, как должна идти рука и как ты должен ее возвращать в исходное положение для нового удара.

И они занимались еще долго – он потерял счет времени и только иногда стряхивал пот, который стекал у него по лбу и катился ниже – по щекам, иногда даже повисая капельками на кончике носа, которые он сразу нетерпеливо стряхивал взмахом головы, и продолжал бить, бить и бить – по воздуху, по воображаемому противнику – он даже не представлял себе никого конкретного, он превратился в автомат, он наносил и наносил удары, исправляя ошибки, полностью на уровне граничного сознания внося коррективы в движения, когда Кореец указывал ему на ошибки.

«Возвратное движение бедрами – четче, рука идет обратно не к бедру, а ближе к подмышке, резче, не расслабляй кулак» и это продолжалось еще долго – пока он совсем не выдохся.