Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

Мы встали с ним под деревьями: следователя никто здесь не знал, но все же мы не горели желанием привлекать к себе внимание.

– У них комфортабельные номера в гостинице, – немного помявшись, ответил он.

– Ага!

– Ага, зато им тяжелее добираться до стадиона, а у тебя он под боком. Что ж, – следователь изящным жестом глянул на часы, – через час или два должен приехать твой тренер. Он придет сюда, позвонит и попросит Юлю. Вот и познакомитесь. Ты его слушайся во всем, может, он на вид… хм, невзрачен, но он высококлассный специалист во всем…

– …От шахмат до борьбы, да, я помню.

– Молодец.

Я заулыбалась. Причиной была не только похвала, но и то, что Я-Гриша наконец-то перешел на «ты». Второе порадовало меня почему-то даже больше.

– Как я узнаю своего оператора?

– Муравьев будет в синей бейсболке. Впрочем, он один молод среди всей съемочной группы, так что ты его не перепутаешь, не бойся. Так как промежуточные съемки делали вчера, то встретитесь вы с ним лишь на первом соревновании.

– Понятно. Они все тут уже несколько дней, – кивнула я на дверь в дом. – Если меня спросят, почему я так поздно приехала, что сказать?

Мужчина ни на секунду не растерялся:

– Скажешь, что твой тренер, которого тебе подобрали организаторы, сломал ногу, пока искали другого, ты ждала дома. Вот тебе позвонили, что нашли замену, и ты приехала. Кстати, я добился для тебя дополнительных очков за то, что программа подготовки вынужденно укорочена.

– Отлично, – порадовалась я.

– Нет, у мужчин – женщины. Несколько заданий будут танцами, поэтому сама понимаешь. Танцующие женщина с женщиной – еще куда ни шло, но два мужика… – Акунинский гомофобски скривился. – Ладно, удачи.

Григорий поправил волосы, я нетактично хихикнула, вспомнив эпизод в кабинете Захватова, он нахмурился, но ничего не сказал, просто повернулся и пошел к машине.

Так как на стадионе на данный период времени находились двое мужчин вместе со своими тренерами-женщинами, то мне представилась возможность познакомиться сразу со всеми своими сожительницами.

Первая, чья кровать была рядом с моей, оказалась молодой женщиной лет тридцати двух, слегка полноватой, но весьма миловидной. Светло-каштановые волосы, чуть завитые в результате использования крупных бигуди, обрамляли открытое, располагающее лицо с широким носом, который ее совсем не портил, и пухлыми губами.