Поздравляю со смертью

Спорт он недавно забросил, занявшись более важными вещами (его отец, владелец крупной местной фармакологической компании, пытается приобщить сына к бизнесу), но привычку собираться с друзьями после тренировок в этом кафе, ой, простите НЕкафе, забросить не смог. Изю это всегда напрягало. Она одобряла серьезные занятия, к примеру, бизнес, а спорт, по ее мнению, – это что-то незначительное, и то, что он продолжает общаться с «несерьезными» друзьями, вместо того чтобы тратить все время на нее, Изю сильно раздражало.

Часть этого я знала от самой Изольды еще при жизни, другую точку зрения выяснила только сейчас. Но нам было неинтересно выслушивать про нашу усопшую подругу, тем более что чувство потери с каждым днем только сильнее росло и психологическая самозащита запрещала даже о ней думать, нам нужна была сейчас Алла.

– Ты будто оправдываешься перед нами, что изменял ей… – мы с Наташкой словно были на одной волне. Мне оставалось просто кивнуть, мол, согласна.

– Так! Меня там ждут, – кивнул он на окна второго этажа, где и расположено антикафе, – и время тикает.

Вы никто, чтобы спрашивать меня о личной жизни.

Тут вступила я.

– Хорошо, не хочешь говорить с нами, поговоришь с полицией. И с ее отцом тоже придется.

– Что? Зачем? – взгляд больших карих глаз под густой каштановой челкой стал заинтересованным. Опять же, в отличие от Глеба, Сашка был симпатичным и волосы коротко не стриг.

– Затем, что одна сестра умерла пять дней назад, а другая пропала бесследно.

Причем после встречи с тобой. А ты встречался с обеими, дорогой наш донжуан.

– Да не знаю я, куда она делась! Мне Глеб звонил уже… это по вашей просьбе? – Мы кивнули. Но даже сообщение об исчезновении его девушки не заставило Шурика говорить с нами мягче. Атака – его излюбленный стиль поведения даже тогда, когда он стопроцентно виноват. – Че надо вам?! Че лезете ко мне?!

– Рассказывай, – скомандовала я. – В подробностях. Чтобы мы тебе поверили.

– Слу… – наверно, он хотел сказать что-то наподобие «слушай, я перед вами не должен отчитываться», но здесь его наконец пронзило осознание своей вины.

Он вздохнул, взлохматил челку, глядя в наполненное тучами небо, которые никак не хотели сдаваться и уходить, и на крышу спортивного центра. – Мы ехали в машине из пиццерии, – начал он говорить по существу. – Хотели успеть на ночной сеанс в киношку в новый ТЦ. Я намекнул на то, что нам надо взять билет на последний ряд.