Поздравляю со смертью

 – Но она же была довольна собой!

– Ну да, это все показуха. Она набрала за последний год лишние килограммы. Но сама себе казалась очень толстой, хоть и продолжала делать вид, что она женщина-вамп.

– Она мне часто говорила, что, мол, собаки на кости не бросаются. Зачем же она?..

– Говорить-то говорила, но понятно же, что так себя успокаивают те, кто далек от идеала. Дома же она постоянно говорила мне про тебя, что хочет быть как ты, что везет же некоторым иметь идеальную фигуру и так далее.

Я была так поражена, что не нашлась с ответом.

Моя яркая Изольда, любившая блистать? Сама себя называвшая звездой? И она, оказывается, была закомплексованной и завидовала мне?

– Хорошо, я приеду завтра. Держитесь там.

– Да, спасибо. – Алка вздохнула и, как мне показалось, всхлипнула – впервые за минуты общения – и отключилась.

Я снова легла спать, но заснуть, разумеется, уже не смогла.

* * *

Наташке я позвонила на следующий день, дождавшись приемлемого времени. Я считала, что с такими безрадостными, трагическими точнее новостями можно не торопиться.

Наташка предлагала поехать домой к подруге вместе, ближе к вечеру, когда она доделает свои дела, но я решила ехать одна.

Филипповы жили в новостройке жилого комплекса, огороженного забором с охраной. Хорошо, что я не на машине – пеших пропускали так. Внутри сидел консьерж, но он ограничился вопросом, в какую я квартиру пришла и к кому. Дверь мне открыл Федор Алексеевич, отец Изольды и Аллы. У меня не было сил, чтобы с ним поздороваться.

Мы молча смотрели друг другу в глаза и… синхронно заплакали. Тоже беззвучно. Слезы так и текли по нашим щекам, а я так и стояла в дверях, не решаясь переступить порог. Наконец Федор Алексеевич посторонился, сказав:

– Проходи, что ты, как неродная…

– Как вы все? Как тетя Лена?

– Лена поехала с сестрой утрясать дела. Она в ритуальных услугах работает… ну ты знаешь. – Я кивнула, хотя толком не знала, чем занимается тетя Изольды. Помнила только, что ее зовут Альбиной.

В этой семье почти у всех имеется страсть к редким именам, странно, что мать Изольды и Аллы назвали просто Еленой. – Алка на занятиях.

– В воскресение? – не поверила я.

– Она преподавателю задолжала какую-то курсовую… Не знаю толком. Проходи на кухню, что в прихожей стоим…

Федор поставил чайник. Я долго не решалась говорить, понимая, как ему нелегко, затем все-таки спросила:

– Как ты считаешь, что послужило причиной… ну, остановки сердца.